Я взял серый прямоугольник. Он оказался на удивление плотным и тяжелым в руке. Открыл.

Внутри оказалось сшито несколько листов пергамента и дешевой, но качественной бумаги.

Текст был выведен каллиграфическим почерком черными, густыми чернилами, с замысловатыми завитушками в заглавных буквах. Внизу две печати: одна круглая, с гербом города, вторая — квадратная, с четкими буквами «ГОРОДСКАЯ СТРАЖА. ОТДЕЛ РЕГИСТРАЦИИ».

Я пробежал глазами по строчкам, выхватывая суть.

«…на основании предоставленных надлежащих сведений и внесения установленной пошлины… владельцу, нижеподписавшемуся… разрешается содержание на территории города Мильска и в его окрестностях… дикого Зверя… в качестве охранного или рабочего питомца…»

Дальше шли условия, перечисленные строгими пунктами. Намордник при нахождении в общественных местах и вблизи административных зданий. Запрет входа на территорию рынков, храмов, школ и зданий городской управы. Обязательная ежегодная регистрация в страже с предоставлением актуального описания особи.

А также список штрафов. За порчу муниципального или частного имущества — штраф от ста рублей помимо компенсации стоимости ремонта. За нанесение телесных повреждений человеку, не угрожавшему или не нападавшему на хозяина, — тюремный срок для владельца, конфискация Зверя. За убийство человека Зверем без угрозы жизни хозяину — смертная казнь для владельца через повешение, без права обжалования.

Поднял взгляд на Червина. Он сидел неподвижно, наблюдая за моей реакцией. Его лицо было каменной маской серьезности.

— Добыть это было… непросто, — произнес он медленно, отчеканивая каждое слово. — Такое в лавке не купишь, да и документ куда более специфичный, чем тот же паспорт. Пришлось задействовать старые связи в управе. Приплатить не одному человеку. И самое главное — поручиться. Моей головой. Моей репутацией, которая и так после истории с Рукой не блещет. Так что ты должен быть на сто, на тысячу процентов уверен, что твой волчонок не сорвется. Не тронет ни ребенка, ни старуху, ни пьяного босяка, ни даже бродячую собаку без твоей прямой команды. Одно неверное движение — и нас обоих ждет если не дорога к виселице, то точно каторга. И не на один год. Меня — как поручителя. Тебя — как нерадивого владельца. Это не пустые угрозы, Саша. Понял?

Я снова взглянул на бумагу, на эти безупречные печати, на аккуратные строки. Это было реально. Официально. Легально. Вирр мог быть со мной в городе. Не как тайна, не как нарушение, а как часть жизни.

Восторг, дикий и всепоглощающий, ударил в грудь. Я едва сдержал порыв вскочить и бежать. Сжал челюсти, кивнул — быстро, несколько раз, больше похоже на судорогу.