А банды могли. Мы были их грязным инструментом, теневыми руками, которые пачкались, чтобы их белые перчатки оставались чистыми. Мы «крышевали», мы выбивали долги, мы не пускали в город чужаков, которые не знали местных негласных правил и могли устроить настоящую бойню, чувствуя свою безнаказанность.

Мы поддерживали хрупкий, но кровавый порядок в тех слоях, куда их закон не дотягивался. А еще мы тратили награбленное прямо здесь, в Мильске. На оружие, на еду, на женщин, на ремонт своих баз.

Золото текло обратно в карманы тех же купцов, в городскую казну через налоги. Мы были паразитами, но паразитами полезными, вросшими в тело города так глубоко, что вырезать нас значило истечь кровью.

Поэтому они смотрели сквозь пальцы на наши дела. Поэтому иногда, как сейчас, приходили с предложением, которое на деле выглядело как приказ, вежливо обернутый в тряпку взаимной выгоды.

Значит, надо придумать причину действительно достойную. Не просто «не хочу». Такую, что не вызовет подозрений. Но это, разумеется, нужно будет, только если Червонная Рука решит участвовать в рейде.

— Понятно, — сказал я вслух. — Совместная облава на тварь с Камнем Духа. Рискованно даже для объединенных сил.

— Рискованно, — подтвердил Червин. — Но и добыча соответствующая. Да и вес в глазах Топтыгиных для той банды, чьи бойцы проявят себя. Авторитет, который ничем иным не купишь.

Он говорил о выгоде, о деньгах и влиянии, но я слышал подтекст, понятный без слов. Для него, для его шаткой позиции в изматывающем противостоянии с Ратниковым, такой авторитет стал бы козырем.

Сильный, отличившийся в опаснейшей операции наследник, замеченный самим родом. Это могло бы склонить чашу весов внутри банды раз и навсегда, заставив колеблющихся окончательно встать под знамена Червина.

Но для меня этот авторитет мог стоить слишком дорого.

— Когда сходка? — спросил, отводя взгляд.

— Послезавтра в полдень.

— Ясно, — кивнул я, возвращая взгляд к нему. — Обсуждать будем только участие? Или уже детали?

— Сначала участие. Потом, если наберется достаточно желающих, чтобы это не было самоубийственной миссией, уже займемся деталями. Но частные вопросы банды вроде того, кто конкретно пойдет, разумеется решим уже потом, сами.

Отлично. Значит, будет пространство для маневра. Можно на сходке согласиться в принципе участвовать, сохранив лицо для Червина, а потом, на внутреннем голосовании, найти железную причину отказаться.

— Хорошо, — сказал я, вставая. — Я понял. В нужный день буду готов.

Червин одобрительно кивнул и напряжение в его плечах спало. Пальцы перестали стучать по столу, просто легли на темное дерево.