Это явно была не просто скорость. Техника. Нечто похожее на ледяное покрытие сабли того бандита в степи. Или на фирменную кровавую накачку наших бойцов из Червонной Руки — разогнать кровь Духом, дать взрывной прилив силы.

Мысль пронеслась за долю секунды, обгоняя удар. Я рванул древко секиры вверх, вырывая лезвие из пола, но времени на полноценный замах не было. Только на блок. Перехватил рукоять двумя руками, выставил ее как барьер между летящим металлом и своей головой.

Удар пришелся в середину древка, чуть ниже моих рук. Прочное, промасленное дерево выдержало, не расколовшись. Волна удара передалась в ладони, запястья, плечи. Меня отбросило, ноги поехали по неровному полу. Я отшатнулся на два шага назад, инстинктивно гася инерцию, чувствуя, как дрожь гаснет в руках.

Алексей не дал опомниться. Он уже ринулся вперед снова — прямым, давящим напором, как таран. Я занес секиру для широкого горизонтального удара, целясь ему в ребра, пытаясь использовать длину.

Но в последний момент, когда лезвие уже пошло в движение, его тело снова исчезло с траектории секиры. И почти сразу же, после шага обратно в зону удара, его левый молот начал короткую, коварную дугу снизу вверх — прямо мне в подреберье.

Мы обменялись еще парой быстрых и жестоких ударов. Я атаковал широкими, рубящими дугами, стараясь держать дистанцию. Он ускользал тем самым взрывным смещением, которое разрывало логику боя, и контратаковал короткими, мощными выпадами своих молотов.

Мои удары секирой либо шли в пустоту, разрезая воздух, либо встречали жесткий, точный блок, от которого по рукам отдавалась глухая костная дрожь. Его удары я парировал перехватом древка. Меня уже не отбрасывало — после первого раза я был готов к его силе, — но это все равно было не слишком приятно.

И все же с каждым обменом я видел больше: ловил детали, использовал духовное зрение, чтобы оценить его технику. Взрывной импульс Духа, перенаправляемый из Сердца в мышцы ног на долю секунды. А после требовалась микроскопическая пауза, чтобы перераспределить силу обратно, стабилизировать стойку.

И он всегда смещался в одну сторону — вправо от линии собственной атаки. Привычка или слабость на левом фланге, которую он компенсировал.

Если я заставлю его сместиться в заранее выбранную зону, где мое оружие все еще сможет его достать…

Я снова пошел в атаку. Резким, режущим горизонтальным взмахом целясь в уровень его пояса, схватив секиру чуть ближе к лезвиям.

Алексей среагировал предсказуемо. Его тело дрогнуло, мышцы ног напряглись, и он рванулся вправо, уходя с линии атаки. Его молоты уже начали подниматься, готовясь к контратаке.