Третий Круг — я чувствовал его ауру, плотную, давящую. Даже на расстоянии она сжимала грудь, мешала дышать.

Как бы я ни был быстр, какую бы силу ни заполучил, пробившись на пик Костей, тягаться с третьим Кругом для меня было совершенно невозможно. И хотя между мной и поездом было куда меньшее расстояние, чем между мной и Магом Железных, не было никаких сомнений, что он бы успел схватить меня до того, как я заскочил внутрь.

Но Елена оказалась быстрее.

Она будто бы просто шагнула вперед, но во вспышке желтой молнии резко оказалась между мной и бегущим Железным. Ее магия ударила из раскрытых ладоней — плотная стена молний, сияющая золотом, потрескивающая так, что волосы на руках встали дыбом.

Мужчина влетел в нее на полном ходу, затормозил, отшатнулся. Молнии лизнули его руки, одежду, оставляя на ткани темные, обугленные полосы, но не причинили вреда — только остановили.

Он замер, тяжело дыша, сжав кулаки. Но напасть все-таки не рискнул. На перроне были сотни свидетелей, и каждый запомнил бы, кто начал первым.

Я же уже нырнул в открытую дверь, оказавшись в узком коридоре среди приготовившихся выходить пассажиров, прижался спиной к стене. Сердце колотилось, в ушах стучала кровь, но я заставил себя дышать ровно. Топор за спиной мешал, я поправил его немного.

— Какое право ты имеешь задерживать представителя дома Железных? — раздался голос старшего из троицы.

Елена лишь пожала плечами:

— Вам показалось, я никого не задерживала. Просто вдруг захотелось размяться и попробовать недавно выученное заклинание. Как вам, кстати? А если ваш товарищ хотел сесть на ИМПЕРСКИЙ поезд, то пожалуйста, — я бы никогда не подумала мешать кому-то из великого рода Железных.

Троица постояла еще несколько секунд, после чего седой все-таки развернулся и пошел прочь. Остальные двинулись за ним. Какое-то время вокруг меня и тех дверей, через которые я вошел, стоял плотный гул и гомон, но постепенно он стих, задавленный взаимным движением двух толп: выходящих и заходящих в поезд.

Юрий зашел одним из первых, тоже до того, как все пассажиры вышли. Мы обменялись взглядами — короткими, яростными. Я смотрел на него, пока он не прошел дальше, вглубь вагона, и не скрылся из виду, поднявшись по лестнице.

Началась посадка.

Проводники разводили пассажиров по местам. Ко мне подошел высокий, с седыми бакенбардами, попросил документы, сверился со списком.

— Следуйте за мной.

Он повернулся, прошел вперед. Я двинулся за ним.

Меня провели на второй этаж, в конец коридора. Купе было небольшим, но чистым и, что главное, для меня одного. Статус студента особого набора и тут обеспечил меня привилегиями.