Нина стояла в центре, прижимая к груди короткое копье. Она шаталась. Было видно, что ей хорошенько досталось, хотя я не замечал ран. Похоже, противник просто ударил ее кулаком.

Кирилл, поваленный на землю, тоже не был покрыт кровью, но, похоже, находился в глубоком нокауте. И противник, видимо, решил добить парня, то ли чтобы внести хаос и неразбериху в ряды ребят, то ли просто чтобы начать свою смертельную серию.

Я не успевал считаные метры.

Однако успела Нина. Бросилась вперед, прямо на меч врага, отводя его удар от Кирилла. Клинок вонзился девушке в бок. Глубоко, почти пробив насквозь.

Позднему Сердцу понадобилась бы секунда, чтобы выдернуть меч из тела Нины и все-таки вонзить его в Кирилла. Вот только я не собирался давать ему эту секунду.

Сбив походя неудачно подвернувшегося под горячую руку Рому, я налетел на врага, и мы покатились по земле. Он попытался ударить, но меч в зашедшей так далеко рукопашной оказался плохим союзником. Было очевидно, что серьезного удара он мне не нанесет, хотя я и почувствовал жжение от царапины на бедре.

А когда заехал ему локтем в горло, ломая кадык и перебивая трахею, стало очевидно и то, что он больше в принципе никаких ударов нанести не сможет. Мы остановились, когда он оказался снизу, и еще одним ударом в то же место я уже просто расплющил его шею. Враг пару раз дернулся и затих.

Я поднялся на ноги.

— Как рука? — бросил Роме, которого поднимали с земли, уже спеша к Нине, — Извини, что сбил.

— Нормально, жить буду, — отмахнулся он, тяжело дыша.

Я даже про кивок забыл. Просто услышал, что с парнем все в порядке, и забыл. Сейчас девушка была куда важнее.

Нина лежала на боку, прижимая руки к животу. Под ней расползалась темная, блестящая лужа.

— Освободите место! — рявкнул я, отталкивая подбежавшего Славу. — Гриша, ко мне!

Вскоре он опустился рядом, помогая перевернуть Нину на спину. Рана была и правда очень глубокая. Кровь текла ровно, без пульсации — темная, вязкая.

— Дай посмотреть, — сухо бросил Гриша.

Он работал быстро, уверенно разорвал рубаху на ране. Я смотрел на его лицо, пытаясь прочитать, что он понимает. Гриша не был медиком, но за годы работы с бойцами успел понахвататься много всего, а природное любопытство помогло ему в достаточной степени систематизировать знания, чтобы его с готовностью взял в ассистенты любой городской хирург. Пальцы его двигались по краям раны, надавливали, отпускали.

— Кишечник? — спросил я.

— Не задело, — он говорил сквозь зубы, сосредоточенно. — По мышцам прошло. Но это все равно очень серьезно. Надо шить, а я с собой игл не брал. Не думал, что все будет настолько плохо. Так что пока обойдемся полумерами.