Он прижал к ране тампон, я помог затянуть и зафиксировать бинт.

Нина открыла глаза. Бледная, губы побелели, дыхание частое, поверхностное. Она смотрела на меня, и в ее взгляде было что-то, от чего у меня сжалось внутри.

— Возвращаемся в Сорвальск, — сказал я. Это был ближайший город, по размерам вроде Мильска или Таранска. Двести километров в обратную сторону, но иных вариантов не было. В деревнях такие раны не лечили, вряд ли у деревенских знахарей в принципе были хирургические иглы. — Там есть больница, лекари. Вернемся, я…

— Нет. — Голос девушки был тихим, но твердым. Она мотнула головой, и даже это движение, кажется, отняло у нее силы. — В Шуйск. Если мы вернемся… ты не успеешь…

— К черту этот экзамен! — воскликнул я. — Ты умереть можешь, дурында! А экзамен еще будет в следующем…

— В Шуйск, — повторила она. И вдруг ее пальцы, холодные, липкие от крови, нашли мою руку, сжали. Сил в них было едва, но она сжала. — Давай! Я не подведу…

— Это будет сложно, но она выдержит, — вставил свое слово Гриша. — Меч не задел никаких органов. Если вовремя и правильно обрабатывать рану, чтобы не занеслась инфекция, вопрос останется только в кровопотере и разорванных мышцах, которые будут причинять дикую боль.

Я смотрел на Нину. На ее лицо, на рану, на кровь, которая уже начала пропитывать бинт. В голове крутились варианты. Оставлять ее где-то на постоялом дворе по пути в Шуйск было нельзя. Даже если допустить, что Нину в этот раз не зарегистрируют, ее нельзя будет оставить одну, а значит, кому-то еще придется пожертвовать своим местом в Вязьме. И скорее всего, это будет не один человек.

Разумеется, я хотел успеть к началу экзаменов. И разумеется, человеческая жизнь была куда важнее любых экзаменов. Если бы без срочной медпомощи Нину ждала смерть, я бы наплевал на ее слова и развернулся не задумываясь. Но если вопрос был в выборе и силе воли…

— Ты в этом уверена? — спросил я, сжав ее руку как можно крепче.

— Да! — выдавила она сквозь стиснутые зубы.

— Потом не говори мне, что я тебя не предупреждал, — хмыкнул я и развернулся к остальным: — Сделаем носилки. Чтобы она лежала, прикрепленная к моей спине. На лошади нельзя. Слишком сильно будет качать, да и сидя не вариант ехать.

Лишних вопросов никто не задавал. Работали быстро. Семен и Илья сорвали палатку, срезали несколько веток орешника. Пудов командовал, показывая, как закрепить, чтобы Нина не болталась.

Я стоял в стороне, смотрел, как они собирают конструкцию — что-то вроде рюкзака из палок и брезента, с лямками на плечи. Раненой предстояло лежать на спине как бы поперек меня.