— Пригляди за ней, — сказал я, кивнув на Нину. — Не давай больше геройствовать.

— Пригляжу. — Он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Ты свое дело делай.

Я согласно кивнул, обвел взглядом остальных. Потом развернулся и вышел. Вирр скользнул следом.

* * *

Академия встретила нас гулом голосов и топотом сотен ног.

Плац перед главным зданием был залит утренним солнцем. Участники — больше сотни, все в одинаковой синей форме — стояли группами, переговариваясь, осматриваясь. Кто-то проверял оружие, кто-то поправлял ремни, кто-то просто смотрел по сторонам, ожидая.

Вирр шел рядом, держась сбоку. Он не рычал, но скалился на тех, кто подходил слишком близко, и люди расступались, давая дорогу. На нас косились — я видел взгляды, скользящие по волку, по топору за спиной, по нашивке на плече. Кто-то отходил в сторону, кто-то, наоборот, приглядывался, оценивал.

Правилами разрешались Звери в качестве сопровождающих, хотя бы потому, что существовали виды магии приручения, так что у некоторых студентов Звери могли быть главной боевой силой. Главное, чтобы Зверь слушался хозяина. Вирр слушался.

Я с интересом разглядывал лица и в какой-то момент заметил, что у большинства участников на плече не было нашивки. Только синяя ткань, без золотого меча. Сразу стало понятно, что меч — это знак особого класса, того самого, который выбил для меня Игорь.

Особых было немного. Я нашел их взглядом — они держались отдельно, в стороне от основной толпы. Семеро, по крайней мере пока. Все в такой же форме, как у меня, с золотыми нашивками на плечах. Я скользнул по ним духовным зрением, оценивая. Их средняя сила действительно была выше, чем у обычных участников экзамена.

И среди них — Катерина Громова.

Я узнал ее сразу. Высокая, светлые волосы собраны в тугой узел, лицо спокойное, надменное, разноцветные глаза. Рапира у пояса — та самая, духовное оружие с изящной гардой, которую я видел в лесу. Она стояла чуть в стороне от остальных, разговаривала с парнем в такой же форме, но, когда я вошел на плац, повернула голову.

Наши взгляды встретились.

В ее глазах мелькнуло удивление — короткое, быстрое. Потом оно сменилось узнаванием. Она смотрела на меня, на Вирра, на нашивку, и лицо ее чуть расслабилось.

Улыбнулась. Коротко, но искренне. Кивнула. Я кивнул в ответ, не приближаясь. Развернулся и занял место в толпе, подальше от особых.

Люди вокруг косились. Кто-то шептался, кто-то просто смотрел с завистью или оторопью. Подойти и спросить, кто я и откуда, не решался никто. Я устроился поудобнее, поправил лямки топора, присел на корточки, проверяя, не мешает ли что-то в движении.