Я, впрочем, не оглядывался — смотрел прямо перед собой, на возвышение, где стояла Елена Громова. Рядом с ней Борис, а также секретарь со свитком в руках, чуть поодаль — кураторы.

Елена уже объявила, что сначала будут оглашены итоговые баллы, затем принято решение по дисциплинарному делу. Голос ее звучал ровно, без лишних эмоций, но я заметил, как она бросила быстрый взгляд в мою сторону, прежде чем кивнуть секретарю.

Секретарь развернул свиток и начал зачитывать с конца.

Имена и цифры тянулись один за другим. Около тридцати человек провалились. Либо не набрали вообще ничего, что, скорее всего, означало, что они так ни разу и не вышли из лагеря, либо набрали жалкие крохи, безуспешно охотясь на самую задрипанную шушеру.

Большинство набрало жалкие сотни. Кто-то — пару тысяч. Я слушал, не проявляя нетерпения. Когда дошли до третьего места, секретарь сделал паузу, обвел взглядом строй.

— Катерина Громова — восемь тысяч девятьсот одиннадцать баллов.

Она стояла в первом ряду со спокойным лицом, без тени радости или разочарования. Я видел ее краем глаза, но не думал смотреть на нее напрямую. В толпе зашумели: кто-то присвистнул, кто-то зааплодировал, кто-то, наоборот, вспомнил о тех, чьи имена еще не назывались.

— Второе место, — секретарь, уж не знаю, намеренно или случайно, сделал довольно долгую паузу, прежде чем назвать имя, — Юрий Железный — семнадцать тысяч четыреста девяносто баллов.

На этот раз я не удержался и глянул в его сторону. Юрий стоял в нескольких шагах, так что я имел удовольствие наблюдать за ним с самого близкого расстояния.

Его лицо побледнело, потом покраснело, он затрясся от едва сдерживаемой ярости, но все-таки сохранил лицо и не вспылил. Только пальцы сжал в кулаки так, что побелели костяшки.

— Первое место: Александр Червин — двадцать две тысячи пятьсот баллов.

Мелочевку я потратил на покупку разных привилегий вроде горячего душа и вкусной еды.

Несколько секунд тишины. Потом плац взорвался гулом — кто-то ахнул, кто-то присвистнул, кто-то заговорил вполголоса. Я не оборачивался, чувствуя, как взгляды сотен участников впиваются в спину. Вирр поднял голову, оскалился на тех, кто подался ближе.

Юрий побледнел еще сильнее. Его результат выглядел жалко — разрыв в пять тысяч баллов. При этом почти все знали, как он их собирал: через подчиненных, которые отдавали ему трофеи, через тех, кто охотился для него. И все равно не хватило.

— Дополнение для дисциплинарного разбирательства, — добавил Борис, довольно ухмыляясь, когда стих гул голосов. — Среди сердец Зверей, сданных Александром, не было ни одного, стоимостью меньше трехсот баллов. Это означает, что даже самые слабые из убитых им Зверей по силе соответствовали Магу поздней стадии Сердца Духа, а одно из сердец принадлежало Зверю пикового Духа.