Тем не менее, в отличие от него, я все-таки покрывался следами от наших столкновений. Синяками, ссадинами, кое-где даже порезами от стальных костяшек.

Я нападал — он уходил в оборону. Он наседал — я отступал, искал слабое место. Не находил. Он был достаточно умел, чтобы держать технику активной по всему телу, не оставляя пробелов.

Идея сражаться врукопашную явно была неудачной. Против острого топора весом в тридцать кило никакая стальная кожа бы не выдержала. Вот только, если бы я предложил это, он, скорее всего, отказался бы: слишком рискованным было сражение с реальным оружием.

Я отступил. Юрий пошел вперед, чувствуя если не близкую победу, то по крайней мере свое очевидное преимущество.

И тут я вспомнил.

Илья. Спарринг на первой стоянке. Парень показывал захваты, уходы, перекаты. Говорил: грубая сила не всегда решает. Не можешь пробить — лови. Найди точку опоры, заставь тело противника работать против него же.

Я тут же сменил тактику. Перестал бить.

Юрий, привыкший к силовому противостоянию, на секунду потерялся. Атаковал — я ушел вниз, пропустил удар над головой, скользнул под руку, попытался захватить локоть. Он вывернулся, ударил в висок. В глазах потемнело, мир качнулся, но я удержался, сделал шаг назад.

Вторая попытка.

Дождался, когда он пойдет вперед, шагнул в его пространство, схватил за плечо, попытался заломить руку. Он вывернулся — снова локтем, на этот раз прямо в челюсть. Я услышал, как хрустнул зуб. Сплюнул осколок, нащупывая языком острый край, и снова шагнул вперед.

Бой против того, кто реально хотел тебя уложить, разумеется, ощущался совершенно иначе, чем спарринг. Но все равно с каждым разом я чувствовал технику лучше.

Понимал, куда перенести вес, как поймать момент, как двинуться, чтобы тело противника потеряло опору. Куда нажать, чтобы сустав не выдержал. Илья показывал это на мне не один раз. Теперь нужно было просто сделать то же самое с Юрием.

Третья попытка.

Он ударил в корпус. Прямой, мощный, в солнечное сплетение. Я пропустил — боль вспыхнула в ребрах, дыхание перехватило, — но не отшатнулся.

Вместо этого шагнул вперед, поднырнул, дернул, заставив его потерять равновесие. Он не упал, но ему пришлось повернуться на девяносто градусов и тяжело бухнуться на ногу, на секунду выбиваясь из темпа боя.

Этого хватило, чтобы зайти ему за спину и, обхватив его шею руками, сомкнуть замок. Зажим сонных артерий. Это Илья тоже показывал, хотя и не доводил на мне до финала: три-четыре секунды — и даже сильный начнет терять сознание.

Юрий захрипел. Ударил локтями назад в ребра — раз, второй, третий. Боль стрельнула, ребра затрещали, но я не отпустил. Вложил в захват всю силу поздних Костей. Руки стали капканом.