— Но я не могу так жить… Я не убийца. Я невиновна!

Максим рассмеялся — коротко, жёстко, без тени веселья. Его смех звучал как лязг металла.

— Невиновна? — он наклонился к ней, почти касаясь лба своим. Его глаза были холодными, пустыми, лишёнными каких‑либо эмоций. — Ты убила мою сестру. Ты бросила её умирать на дороге. Ты скрылась с места преступления. И теперь ты будешь платить. Каждый день. Каждый час. Пока я не решу, что ты искупила вину.

Он щёлкнул пальцами. В комнату вошли двое охранников — высокие, молчаливые, с каменными лицами.

— Отведите её в подвал, — приказал Громов. — И пусть посидит там сутки. Без еды и света. Пусть подумает над своим поведением. И убедитесь, что дверь заперта на все замки.

Внезапно Анна почувствовала, как паника накрывает её с головой. Взгляд метнулся к тёмному коридору, ведущему к подвалу, и воспоминания нахлынули волной: отец, его грубый голос, тяжёлый замок на двери кладовки, долгие часы в кромешной темноте без еды и воды… Она начала задыхаться, грудь сдавило, руки затряслись, дыхание стало прерывистым.

— Нет… только не подвал… пожалуйста, — прошептала Анна, вскакивая со стула и отступая назад, пока не упёрлась спиной в стену. — Я не могу там быть… Я не вынесу темноты… У меня клаустрофобия… Я задыхаюсь…

Максим замер, внимательно изучая её реакцию. В его глазах мелькнуло понимание — он уловил её страх. На губах появилась холодная, жестокая улыбка, от которой по спине Анны пробежал ледяной озноб.

— Так ты боишься темноты? — медленно произнёс он, делая шаг вперёд. Его голос звучал ровно, без эмоций, словно он анализировал какой‑то научный феномен. — Интересно. Очень интересно.

Он сделал ещё шаг, загоняя её в угол.

— Значит, именно там ты и проведёшь ближайшие сутки, — его голос стал ещё холоднее. — Это будет твоим наказанием за побег. Пусть страх станет твоим учителем.

— Нет! — Анна вцепилась в его рукав, её пальцы дрожали. — Прошу вас… Я больше не буду пытаться сбежать… Клянусь! Я сделаю всё, что скажете… Только не подвал…

— Слишком поздно, — отрезал Максим. Его взгляд был твёрд, непреклонен, как сталь. — Ты сделала свой выбор.

Охранники взяли Анну под руки. Она начала отчаянно сопротивляться, вырываться, кричать — но всё было бесполезно. Её волокли к лестнице, ведущей вниз, в чёрную пасть подвала.

— Пустите! — кричала она. — Я не вынесу этого! Я умру там!

Максим остановился у края лестницы. Его взгляд был холоден и безжалостен. Он смотрел на неё сверху вниз, словно на насекомое, которое можно раздавить одним движением ноги.

— Именно поэтому ты там и будешь, — произнёс он с ледяной жестокостью. — Страх — лучший учитель. Он очищает душу от иллюзий. Запомни это, Анна.