Звенящая тишина, что возникла в коридоре после разрыва гранаты, длилась совсем недолго.

Спустя несколько секунд позади началась суета. Раздались злобные, решительные крики. Затем — стрельба.

К этому моменту я уже был на полпути к цели.

Когда первые пули засвистели над головой, я пригнулся. Когда очередь вошла в глину стены слева от меня, я подался направо.

Короткие очереди хлопали у меня за спиной. Дульные вспышки на миг освещали темный коридор, а с ним и меня.

Когда я понял, что душманы погнались за мной, — совершил следующий шаг моей провокации — выкинул им под ноги свой автомат, имитируя полнейшую панику.

Когда он лязгнул у кого-то из духов под ногами, я понял — теперь они будут вести себя еще смелее, зная, что я безоружен.

Шаг, еще шаг, еще шаг — и вот до заветного укрытия — следующего колодца, к которому вел туннель, оставались считаные метры. Сейчас самое главное — чтобы меня не подстрелила шальная пуля. Это усложнит ситуацию. Спасала лишь темнота. Прицельно тут не постреляешь.

Когда я достиг колодца, душманы отставали от меня метров на десять.

Я бросился внутрь, закричал Бычке:

— Давай!

А сам упал вправо от прохода, прямо на сырую, глинистую землю. Закрыл голову руками.

Не прошло и секунды, как Бычка открыл огонь из недр туннеля, где он залег со своим РПК.

Оба примыкающих к колодцу туннеля и сам колодец немедленно заполнились громким, чудовищным треском пулеметного огня. Дульные вспышки освещали все вокруг. Трассирующие патроны яркими каплями красного огня пронизывали тьму, как нож теплое масло.

Сквозь этот грохот я не слышал криков врага. Возможно, они, захваченные врасплох, просто не успевали кричать, когда пулемет заработал по ним в тесном пространстве.

Бычка работал и работал. Его прерывистые очереди звучали одна за другой до тех пор, пока не закончился магазин.

А потом наступила тишина.

Я поднял голову. В воздухе пахло порохом и кровью. Потом тишину нарушил лязг металла и затвора. Это Бычка перезарядил свой пулемет.

— Готовы, падлы! — прокричал он громко. — Саня! Саня, ты там как? Живой? Не ранен?

Я медленно поднялся с земли и сел. В робком свете звезд, пробивавшемся сквозь прорехи заколоченного досками жерла колодца, витал едкий химический пороховой дым. Он тонкими струйками парил в холодном свете, а потом исчезал, словно бы распадаясь на испаряющиеся волоски.

— Живой. Нормально, — сказал я, переводя дыхание.

Мы с Бычкой прислушались. Казалось, кроме нас здесь, в подземелье, не было больше ни души.

— Думаешь, всех положил? — крикнул мне ефрейтор из темноты.

— Не знаю. Сохраняем бдительность. Надо двигаться дальше. Ты первый. Я — за тобой.