— Если уж я нормально сплю, то ты и подавно сможешь. Лады, — я обернулся к Плюхину, — хватит тут сидеть. Поднимаемся на поверхность.

* * *

Асфандиар Кайхани по прозвищу «Шахин» сидел под каменистым выступом низкорослой скалы, что темной стеной уходила вверх, к полному звезд и очень черному небу.

Шахин машинально погладил большую, окладистую бороду. При этом он безотрывно и внимательно, словно сокол — птица, чье название стало его позывным, наблюдал за тем, как душманы выбираются из сухого колодца, спрятанного в скалистых камнях.

Когда мужчины оказались снаружи и стали помогать мальчикам подниматься наверх, один из душманов — крепкий коренастый мужчина, отделился от общей группы.

В спокойной тишине афганской ночи он не спеша побрел к Шахину.

— Кажется, твои уроки не пошли впрок, Шахин, — сказал он хрипловатым голосом старика.

Шахин неплохо знал этого человека — одного из младших полевых командиров знаменитого в этих местах Абдул-Халима. Знал он так же, что Харим не так стар, как можно было бы подумать. И не так тверд душой, как кажется на первый взгляд.

— Об этом судить не тебе, Харим, — проговорил он низким, как гул высокогорного ветра, голосом.

— Не мне? — Харим подошел и присел рядом, на камень. Поправил свой старенький, но ухоженный СКС, что висел у него на груди. — Мы потеряли много людей. Мальчик, сын Юсуфа, которого ты отправил на смерть, тоже не вернулся.

Шахин не ответил сразу. Он уставился на тени, что стояли у колодца и ждали, пока наружу по веревке выберется последний мальчишка. Это давалось мальчику с явным трудом. Видимо, автомат и боезапас мешали ему легко вскарабкаться наверх. Правда, Шахина это не слишком-то беспокоило.

— Идет война, Харим. Война с врагом, которого не стоит недооценивать. И потом, ты должен понимать, что жертвы стоят не так уж много, если учесть, что пока у нас получается водить шурави за нос.

Харим тяжело вздохнул.

— Аллах не возлагает на человека сверх его возможностей, — проговорил Харим. — И эти дети…

Он кивнул на мальчишек, стоящих бок о бок со взрослыми мужчинами. Дети с оружием в руках выглядели несколько нелепо. Автоматы и винтовки в их руках выглядели неестественно огромными. А боезапас в подсумках и разгрузках неудобно болтался на неразвитых телах.

— Разве они способны на то, что от них требуется?

— Твой командир считает, что способны. Иначе он бы не одобрил план Муаллим-и-Дина.

— Я до сих пор скорблю о том, что все, что мы делаем, происходит с молчаливого согласия Абдул-Халима, — Харим сдвинул карабин за спину. Подался вперед, стараясь посмотреть Шахину в глаза.