— Пусть шурави и дальше гоняются за призраком пророка, — возразил Шахин. — И не суют свой нос туда, куда не следует.

— И как долго это будет продолжаться?

— Пока у нас не будет достаточно возможностей, чтобы перенести тайники в более укромное место.

Харим нахмурился.

— Иными словами, ты не знаешь.

Шахин глянул на душмана исподлобья.

— Не знаю, — отрезал он.

— Эти люди — не пакистанские солдаты, — возразил Харим. — Не твои хваленые «Призраки Пянджа». Да и те погибли на советской границе почти в полном составе. Что говорить о детях?

Шахин сжал кулаки так, что хрустнуло. Харим это заметил.

— Ты говоришь, что работаешь на пакистанскую разведку, Шахин, — продолжил давить Харим. — Но мы оба знаем, что это не так. Что теперь наш джихад — не освободительная война во имя Аллаха и освобождения нашего народа. Для тебя она лишь средство мести. Не так ли? И тебе неважно, какими инструментами пользоваться — пусть то твой старый автомат или жизнь ребенка — будущего наших общин.

— Не говори о том, чего не знаешь, моджахеддин, — с мрачной угрозой в голосе сказал Шахин.

— Не знаю? — Харим изобразил удивление. Выпрямился на своем камне. — Все это знают. Все знают, что преследуешь свои собственные цели. Что ты хочешь найти мальчишку, что увел Тарика Хана из кишлака Кундак. Но не знаешь ни его лица, ни имени.

— Мои планы никак не противоречат ни планам ISI, ни планам твоего командира. Все останутся в выигрыше, когда мы закончим.

— Кроме погибших детей.

— Так сложи оружие и нацепи паранджу, если ты так печешься о детях, — зло бросил Шахин.

Харим снова вздохнул. Покачал головой.

— Тебя нужно было бы убить за такое оскорбление. Но в отличие от тебя, я не ослеплен местью и знаю, чего хочу. Меня ведет Аллах. А ты погружаешься во тьму, Шахин.

Харим встал.

— Операция окончена. Сегодня Муаллим-и-Дин не прочтет свою проповедь здесь. Ваш с американцем план работает. Ненависть людей к шурави растет, и советам будет не до того, чтобы искать твои тайники. Но знай — Аллах запомнит твое кощунство. И не оставит тебя безнаказанным.

Харим направился было прочь, к душманам, чтобы скомандовать им тихо возвращаться по домам.

Но Шахин окликнул его:

— Как, говоришь, звали того погибшего мальчишку?

Харим застыл на месте, словно бы его поразило громом. Он медленно обернулся к Шахину.

— Мустафа, сын Юсуфа, — сказал Харим.

— Хорошо. Потрудись, чтобы Юсуф узнал о смерти своего сына. Это будет полезно для нашего дела.

* * *

Наблюдательная позиция Мухи находилась на склоне горы. Командир взвода устроился выше и западнее русла вади, на берегу которого расположились наши наблюдательные группы.