— И почему же такое недоверие? — спросил Зия немного язвительно.

— У нас нет времени, — покачал я головой, а потом обратился к Наливкину: — Товарищ майор. Надо выходить.

Наливкин кивнул. Потом обвел взглядом всех бойцов, что собрались вокруг нас.

— Надо. Ребята! Ну что, пошли⁈ Выдвигаемся на выполнение боевой задачи! Давай-давай! — Он захлопал в ладоши, подгоняя заинтересовавшихся нашим с Зией разговором солдат. — Цоп-цобе!

— Товарищ майор, — Зия стал чернее тучи, — вы что, не нужен лишний автомат?

Наливкин обернулся к нему.

— Что-то ты не сильно горел желанием идти с нами. И тут на тебе — явился.

— Зря вы не доверяете мне, товарищ майор, — Зия вдруг состроил немного обиженный вид. — Ладно вы прислушиваетесь к молодому шурави Селихову. Наверное, у вас есть на это свои причины.

— Есть… — кивнул Наливкин.

— Ну почему мне не доверяете? Разве ж я что-то плохое сделал? — Большой пакистанец посмотрел на меня. — Почему мне не доверяешь, маленький шурави? Я тебя спас.

— Спас, — я кивнул. — И за это я тебе благодарен. Но нам нужен автомат, который будет стрелять куда надо, а не куда ему вздумается.

С этими словами я обернулся и пошел вслед за остальной группой, уже растянувшейся по тропке, что пролегала на дне ущелья.

— Ты давай, не выпендривайся, — услышал я за спиной слова Наливкина. — Повоевал и хватит, Зия. Возвращайся-ка к нашим. Помоги Хана до границы довести.

На это ему Зия ничего не ответил.

Когда Наливкин пошел следом за мной, Зия остался у пещеры. Я чувствовал, как он провожает нас недовольным, даже злым взглядом. Взгляд этот неприятно шарил у меня по спине. Я буквально чувствовал, как с каждым метром, разделяющим нас с Зией, растет его неприязнь ко мне.

Ну и пусть растет. Мне с пакистанцем детей не крестить.

Мы двигались относительно быстро. Где-то шли спокойным бегом, где-то торопливым шагом. Все же нам требовалось преодолеть не один километр.

По большей части шли молча. Если и говорили, то только по делу.

Очень скоро мы оказались у тех холмов, где я вступил в стрелковый бой с конным душманством. Ни их тел, ни тел лошадей в этих местах я уже не заметил. Видимо, забрали свои.

Дальше пришлось двигаться скрытно. Прятаться. Появились небольшие конные разъезды врага. Наливкин приказал не вступать с ними в бой, а пропускать. Скрываться от их глаз.

Обученные солдаты-каскадовцы маскировались мастерски. Они залегали четко, быстро и ровно настолько, насколько было необходимо, чтобы ничего не подозревавший враг прошел мимо.

Таким макаром мы и добрались до неширокого ущелья, что выросло под холмом. Именно того ущелья, где мы с Мариам остановились, чтобы попить воды.