— Товарищ майор, — я протянул Наливкину бинокль, — смотрите. Шахид со своими приближенными и правда там сидит, у старейшины.

— Как ты и предполагал, — ответил майор «Каскада», принимая у меня бинокль.

При этом его голос сделался напряженным. Из него исчезли любые нотки шутливой легкости.

— А… Зараза… Все они на одно лицо с этими своими бородами, — пробурчал Наливкин тихо, — не разобрать, кто есть кто.

Наливкин понаблюдал за ними еще с полминуты. Потом вернул мне бинокль со словами:

— Уводят. Резать будут.

Теперь в оккуляры всмотрелся я. Я наблюдал, как побитого мужчину повели прочь со двора. Двух душманов, которые заставляли его идти на своих ногах и награждали пинками, если тот падал, возглавлял мужчина в армейской куртке.

Они обогнули дувал и оказались рядом с телами. Потом душманы заставили несчастного лечь на землю, у мертвого тела. Связали ему руки. Мужчина в армейской куртке достал нож, опустился над пленным, как над барашком. А потом, схватив за волосы, приставил нож к горлу. И убил.

— Голову режет, сукин сын, — сказал я, опустив бинокль.

— Падла… — бросил Ефим Маслов, лежавший рядом со мной.

— Я видал, — отозвался Смыкалов, — как падлы душманские нашим головы резали.

— Ничего. Сегодня будет наш черед вернуть должок, — сказал я.

— Все ясно. Будем ждать темноты, — сказал Наливкин.

Еще в пещере я предложил следующий план операции: мы поделились на две группы с условными позывными «Гром» и «Молния».

В составе «Молнии» был я, Наливкин и Смыкалов. В составе «Грома» шли Масловы и Глушко.

Цель «Грома» — нашуметь, чтобы отвлечь внимание врага. Цель «Молнии» — ударить в нужную точку, когда никто не будет этого ждать.

Затаившись на холме, мы напряженно ждали темноты. Мы затихли, чуткие, словно хищники, выжидавшие подходящего времени для охоты.

Несколько раз казалось, что операция пойдет псу под хвост. Душманы большими группами по пять-семь человек выезжали куда-то. И Смыкалов стал думать, что таким образом банда покидает кишлак. Тем не менее они всегда возвращались.

Кроме того, ближе к ночи в Кундак вернулись еще четверо конных. Видимо, это были дальние разъезды, дежурившие на равнине, у дороги к Пянджу.

Тем не менее душманы заночевали в кишлаке. Не спешили они возвращаться в сырые пещерные лагеря, что были у них где-то в горах.

— Итак, — начал Наливкин, когда уже достаточно стемнело, — выдвигаемся. Все знают, где им заходить. Связь держать постоянно, в режиме телефона. Обо всем докладывать немедленно. Ясно?

Бойцы вразнобой дали негромкое «Так точно» и «Гром» выдвинулся на свою позицию первым. Группе нужно было незаметно преодолеть гораздо большее расстояние, чем «Молнии» — зайти со стороны конюшни.