— И что же ты намерен делать? — спросил Наливкин. — Просто смириться с судьбой? Положить голову на плаху?

— Разве я когда-нибудь мирился с судьбой, товарищ майор? — спросил я и глянул на Зию.

Тот сидел в теньке и пялился в землю.

Наливкин проследил за моим взглядом.

— Ты проявил храбрость и самоотверженность, чтобы взять Хана и остановить Зию. Но ты должен понимать, что этого может не хватить, чтобы выправить ситуацию.

И я понимал. Понимал я и то, какая грызня начнется между ведомствами, когда я вернусь на заставу. Понимал, что каждая сторона начнет винить во всем произошедшем другую. Каждая будет требовать козла отпущения, на которого можно все свалить. Каждая в этой борьбе будет защищать своих. А еще у всех у них будут общие слабые стороны.

И если все сложится так, как я предполагаю, возможно, получится сыграть на противоречиях неповоротливых, громоздких структур, которые вцепятся друг в друга после того, как мы достигнем Шамабада.

Вот только для этого мне понадобятся союзники. А еще — козырные карты, которые нужно будет разыграть в правильный момент.

Но в то же время я знал — если то, что я задумал, выгорит, определенную цену все равно придется заплатить. И платить ее буду я.

Но я к этому готов.

— Может, — согласился я, — потому я рад, что вы предлагаете мне свою помощь, товарищ майор. Она мне понадобится. Так что спасибо вам.

Наливкин молча покивал. Потом открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг заговорил Зия.

— Ты боишься возвращаться на свою заставу, маленький шурави? — сказал он хриплым, низким голосом. — Ведь боишься, не так ли? Знаешь, что будет, когда ты перейдешь Пяндж.

— Знаю, Зия, — ответил я, взглянув на него.

И ни в моем голосе, ни во взгляде не было страха. Зия это понял. А потому стал давить дальше:

— Я не могу задушить тебя собственными руками, но буду благодарен советской власти, если тебе пустят пулю в затылок за твой мятеж. И знаешь что? Я приложу к этому все свои силы.

— Молчи, Борода, — сказал ему Наливкин строго. — Не то велю завязать тебе пасть.

Зия злобно, но бессильно рассмеялся.

— Можете вязать где хотите. Это ничего не поменяет. Мы знаем, что завтра товарищ Селихов будет сидеть за решеткой. И видит Аллах, я буду этому радоваться. Радоваться каждую минуту. А еще знать — Всевышний всегда распоряжается по справедливости.

— Заткни пасть, Зия, — в голосе Наливкина зазвучали угрожающие нотки.

Бойцы, что сидели рядом с пакистанцем, напряглись. Встали с земли.

— Я… — начал снова Зия.

— Заткни пасть… — перебил его Наливкин.

— Нет, товарищ майор, — сказал я спокойным тоном, — если хочет, пусть говорит.