— Да чего ты хнычешь? — с яростью набросился он на беднягу через секунду, когда парень скривился от боли — Ножку ушиб? Ах, ты, маменькино дитятко! Пожалеть тебя?

Парень не хныкал, но лицо у него кривилось от боли. Собравшись с силами, он стиснув зубы и проковылял до кухни, взяв посуду пошел разносит ее по столам в общий зал и обратно без дальнейших злоключений.

Уже вечером зайдя в тесную комнатушку в которой жило восемь человек включая меня, малыш Шур похромал к своей лежанке. Насколько я мог понять взглянув мельком на его ногу, так как его колено страшно распухло, — у него была смещена коленная чашечка. Я сидел возле его койки и рассматривал колено, все шесть бандитов находились тут же — они курили и громко разговаривали, когда прошел один из них и безразлично глянув на колено парня.

Но делать было нечего, надо было вправлять сустав на место, заставив его лечь и не мешать мне, согнул ему колено. Одной рукой поворачивал ступню и оттягивая ее чуть назад разгибая ногу, другой рукой вправил коленную чашечку рывком. Наложил ему повязку, чтобы зафиксировать сустав правильном анатомическом положении. Вот и все; а случись это с ним в наше время, ему делали бы операцию, сшивая порванные связки, и несомненно, прописали бы полный покой наложив лангету и выписав кучу лекарств.

Выполняя эту примитивную и не сложную работу, я невольно прислушивался к стоящему гомону в комнате. Стоял спор между бандитам. Вот один из них бывший рыбак, теперь орал, размахивая руками, и отчаянно бранился — и все только потому, что другой не соглашался с ним, что рыба которую ловили у побережья Райлегга более вкусная чем та, которую ловят в море. Он утверждал, что она более жирная и вкусная чем та, которую привозят из других регионов, а другой бандит, тощий атриец с хитрыми, похожими на щелочки глазами, утверждал, что лучшая и жирная рыба обитает возле побережья Атрии.

Остальные четыре бандита с большим интересом прислушивались к спору, кто лежа на койке, кто приподнявшись на локте, кто сидя за маленьким столом, и временами подавали реплики. Иногда они начинали говорить все сразу, и тогда в тесном комнатушке их низкие голоса звучали подобно раскатам грома. Они спорили о пустяках как дети, и доводы их были крайне примитивны. Собственно, они даже не приводили никаких доводов, а ограничивались простыми утверждениями или отрицаниями. Вкусовые качества и жирность рыбы они пытались доказать просто тем, что высказывали свое мнение с воинственным видом и сопровождали их выпадами против национальности, здравого смысла, прошлого или родителей своего оппонента.