—…Он на верхнем этаже, угловой кабинет. Всю ночь раздавал приказы, пил, жрал, курил и неоднократно занимался сексом, он просто какой-то половой гигант, девушка кстати там же…

— Ну вот, а наша красавица не хочет идти к такому мужчине.

— Еще одно слово, и я тебя прибью Дарий.

— Молчу-молчу. Не говорю не слова, но смотрю на этот шикарный наряд, который тебе очень идет.

Я со смехом отскочил от разъярённой фурии пытавшейся меня пнуть.

–…Не злись Братик, но Дарий прав, это самый простой способ попасть в здание, там повар кстати уже почти закончил готовить ужин, так что вам стоит поторопиться…

На ней была юбка с широким разрезом демонстрирующая стройные длинные ноги, сапоги длиной по колено, корсет поверх шелковой белой рубашки с широкими рукавами. Она расстегнула рубашку почти до корсета, подчеркивая вид на вырез полных грудей, между которых покоилось кроваво-алое ожерелье из крупных стеклянных бусин.

— Если нас там убьют, по крайней мере, один из нас будет стильно выглядящим трупом. — Я не мог не отдать ей комплимент.

Она показала мне костяшки и одарила ненавидящим взглядом, многозначительно поправила корсет подчеркивающий ее и так безупречную фигуру. Наконец она скрестила руки и вздохнула:

— Ладно, пойдет, все равно уже на то, чтобы придумывать что-то получше нет времени, но предупреждаю. Если меня там хоть кто-то будет лапать, я убью всех, а потом тебя!

— Если тебя там кто-то будет лапать, я сам там всех убью.

Я дождался пока Карлотта выйдет, смотря в окошко как она огибает здание, идя к группе вызванных проституток. Как рядом отозвалась Полночь:

–…Ты правда считаешь, что ее примут за одну из этих девочек?…

— Не, сомневаюсь, несмотря на ее наряд, все прекрасно видно по ее лицу, но во всяком случае она сможет зайти в здание, а там как пойдет. Но врываться через парадный вход вдвоем верх глупости. Ладно, пошли, нам тоже следует поторопиться.

Я взял корзину полную снеди, перехваченную у перепуганного и связанного подростка, которого послали принести продукты с рынка. Сгорбившись и изобразив дебильное выражение испуга и покорности на лице, потопал следом, но уже ко входу в кухню этого вонючего трактира.

Был уже вечер, и взмыленный повар в грязнючем переднике бегал по кухне пытаясь все успеть. Когда увидел меня с корзиной продуктов:

— Ну наконец то! Почему так долго⁈

— Ппппростите господин. Кк-ак ттттолько мне оттадали, я сссразу поссспешил ккк вам.

Тут из двери ведущей в общий зал, где слышался хор грубых мужских голосов и взрывов хохота, вынырнул хмурый громила, и прикрикнул на повара.