— Спасибо.
Я взял лучину и пошел к себе в лачугу. Проходя, отдал ее женщине идущей в темноте. Ей это было явно нужнее. Я все и так видел прекрасно, я мог спокойно читать книгу в кромешной темноте, так четко я все видел.
Придя в комнату, я расстелил свое одеялко и сел на него смотря на девушку. Была уже полночь, все соседские дети давно спали. Я слышал, как за шторкой Иви что-то бормочет своим детям сквозь сон. Вокруг стояла полная темнота, но я отчетливо видел силуэт из мрака напротив меня. Но при этом она была плоская, как бумага, и полупрозрачная, словно кто-то вырезал силуэт обнаженной молодой девушки из самой тени. Несмотря на то, что теперь она приняла форму, вместо отсутствия каких-либо очертаний, я все равно узнал её. Ту, кто помогал мне, когда никто другой в мире не был на это способен. Я протянул к ней руку, желая ее коснуться, но та прошла сквозь девушку, как через завесу из дыма. Вглядываясь в эту черноту на фоне окружавшей меня ночной мглы, я уловил уже знакомое ощущение, прямо как там в лесу — страх вытекал из тела, как яд из раны, заставляя чувствовать себя хладнокровным и бесстрашным. И я был уверен: хоть рядом нет ни сестры, ни мамы, ни отчима, никого из семьи — я все равно не был одинок.
— Спасибо, что помогала мне!
И тут я снова услышал тот еле различимый бархатный шепот.
—…Я была рада помочь…
— Скажи, а как тебя зовут?
—…Я, я не помню. Я вообще мало что помню, только холод, темноту и одиночество. Только потом я увидела свет во тьме, и пошла к нему. И вот я тут…
— Понятно, что ничего не понятно. Но теперь мне как-то же надо тебя называть.
Она снова пожала плечами… Ожидая.
Я очень устал и невероятно хотел спать. И придумывать что-то просто не было сил. Я посмотрел на ночное небо, на луну еле пробивающуюся сквозь завесу из облаков.
— Тогда буду называть тебе Полночь.
Она прошла к выходу из лачуги стелясь как дым, тоже глянув на ночное небо.
–…Мне нравится…
— Прости, я бы и рад с тобой поговорить. Но сейчас мои глаза пойдут спать отдельно от меня.
–…Это ты меня прости, я не могла раньше с тобой разговаривать, я была очень слаба и набиралась сил…
Но это я уже слышал на краю сознания, уплывая в царство снов.
Спалось мне на моем новом месте в трущобах очень хорошо — настолько хорошо, что, когда вскоре после рассвета соседи собирали коз для дойки, я продолжал громко сопеть широко раскинув руки. Одна из этих любопытных коз, привлеченная, этим звуком решила исследовать его происхождение. Я разом проснулся, почувствовав, что-то влажное и шершавое у себя на лице, и, открыв глаза, увидел бородатую морду с языком, собирающуюся вторично лизнуть мое лицо. Я с перепугу откатился со своей постели как можно дальше, задев палку, которая служила моей вешалкой, и естественно, все это упало на меня. Пока я с матами копошился в одежде, выпутываясь из-под своего плаща под смех соседей, сон прошел окончательно.