только в пол и перед собой. И даже сейчас не могу себя заставить. Мне стыдно перед

дядей, я ведь вышла за бывшего деверя. По религии это не запрещено, но вот в нашем

обществе… Это дикость. Так не делают, люди это осуждают. Но дядя меня хотя бы не

остановил, оставив все решения на мою совесть.

Я поднимаюсь наверх и в своей комнате нахожу маму. Она смотрит на меня спокойно, но

глаза у нее красные.

— Ну что, сделала это? — устало спрашивает она.

— Да, мама, — отвечаю я, опуская взгляд.

Она тяжело вздыхает, поднимается и неожиданно обнимает меня. Крепко, молча. Я

застываю от удивления, а потом осторожно прижимаюсь к ней, ощущая редкое тепло,

которого так давно не чувствовала от нее.

Но через секунду она отстраняется. Я беру сумку и поправляю шейлу.

— Мне пора.

Мама ничего не отвечает. Только бросает на меня последний взгляд, полный боли и

обиды, и отворачивается. Я выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. В холле меня уже ждут

Ибрагим и Хамид. Бывший и нынешний мужья. Мне становится даже смешно от этой мысли,

хотя в груди пустота.

Хамид тянется к моей сумке, но Ибрагим выходит вперед и резко хватает его за руку.

— Я сам, — говорит он твердо.

Я удивленно смотрю на него, возвышающегося надо мной и Хамидом своим почти

двухметровым ростом, и невольно отступаю назад. Да, мой деверь настоящий исполин, но

когда я стою рядом с ним, это ощущается особенно остро. Не то, чтобы это его

портило. Ибрагим привлекательный мужчина, но его красота не такая явная, как у

Хамида. Он более мужественный, с резкими гранями и четкими линиями. Густая борода

придает ему больше возраста и солидности, не оставляя никакой мягкости в лице, но

мне больше нравится чисто выбритое лицо Хамида с ямочками на щеках и живыми голубыми

глазами его матери. К тому же, Хамид стройный, хоть и не совсем без мышц, Ибрагим

же, кажется, живет в спортзале, потому что его тело широкое и накаченное, как у

бодибилдера на минималках.

— Я хочу поехать с вами, — заявляет Хамид брату.

— Зачем? — голос Ибрагима звучит резче, чем обычно. — Не суетись так, езжай домой. У

меня еще дела. Я отвезу Сааду к себе и заеду на работу.

Хамид хмурится. Ему это не нравится, но спорить он не решается.

— Хорошо, — неохотно соглашается он, и бросает на меня взгляд. — Увидимся еще, я

позвоню.

Он разворачивается и выходит, а я остаюсь с Ибрагимом. Он берет у меня сумку. Я

специально стараюсь не задеть его руку своей, но он это замечает. На секунду наши

взгляды встречаются и он вопросительно приподнимает бровь, но я отвожу глаза, кусая

губы от неловкости.

К счастью, он ничего не говорит. Мы выходим во двор и на улицу, Хамид уже уехал.