киплю от злости. Как он смеет? После всего, что он сделал со мной. После

предательства, после второй жены, теперь он еще и диктует, что я должна надеть,

чтобы не понравиться другим мужчинам.

Он боится, что если я буду выглядеть слишком красиво, Ибрагим посмотрит на меня не

так, как ему хотелось бы? Глупость какая-то. Он же его брат!

Я встаю и подхожу к зеркалу. На мне длинное шелковое платье красивого оттенка

зеленого. Оно не домашнее, на выход, но и не вечернее же! Я не буду его переодевать,

даже если оно слишком красиво на мне смотрится, подчеркивая тонкую талию и изгиб

бедер, что разнится с понятием Хамида «скромно». Мне нужно выглядеть на все сто,

чтобы чувствовать себя уверенной в себе после его измены. Глупо, это не

соревнование, но именно так я себя чувствую, узнав, что у него была другая.

Внизу хлопает входная дверь, потом слышатся голоса. Приехали. Я быстро закрываю окно

и надеваю на голову светлую шейлу из мерцающей органзы, оставляя волосы под ней

распущенными. Я все утро завивала свои густые русые пряди в локоны.

Спустившись вниз, я слышу приветствия. Мужчины здороваются с моим дядей. Там Хамид,

Ибрагим, мулла и еще один мужчина, которого я не знаю.

Я стою на лестнице и наблюдаю. Дядя провожает гостей в гостиную, его жена предлагает

им чай, но они вежливо отказываются.

— Давайте сразу приступим к делу, — говорит мулла.

Я вздрагиваю. Все так сухо, так быстро. Совсем не так, как в тот день, когда я

выходила замуж за Хамида. Тогда были гости, смех, праздничная суета. Сегодня только

формальная вежливость. Мне кажется, что все осуждают меня и Хамида, потому что сама

я точно осуждаю этот грешный поступок. Даже если не могу по-другому.

Все происходит действительно быстро. Меня зовут в комнату, мулла говорит о правах

мужа и жены в браке, а потом задает главные вопросы. Его голос звучит ровно, но

каждое слово ударяет в сердце, пронзая болью от совершаемого мной намеренного греха.

— Ты согласна стать женой Ибрагима, сына Шахида?

— Согласна, — шепчу я, едва сдерживая дрожь.

— Согласна? — повторяет он.

— Согласна, — тише, чем в первый раз.

— Согласна?

— Согласна, — в третий раз выдавливаю я из себя.

И все.

Мулла и его спутник поднимаются, передают Ибрагиму документ о заключенном никяхе,

прощаются и уходят. Остаются только Хамид, Ибрагим и мой дядя. Тетя возвращается на

кухню, моя мама даже не спустилась вниз. Она своим молчаливым протестом дает понять,

что против происходящего.

— Ну что ж, — говорит Хамид после паузы. — Нам тоже пора. Возьми свои вещи, Саада.

Я все это время не осмеливалась поднять глаза ни на него, ни на его брата, глядя