— Даже пока мы были женаты? — медленно переспросила она.
Отступать было поздно.
— Ты прекрасно слышала.
— Нет, Никита, я просто хочу убедиться, что правильно поняла. Пока ты называл её меркантильной сукой, силиконовой дурой и блядью, рассказывал, как она тебя бесит, она уже была тебе интересна?
— Одно другому не мешало.
Кристина коротко рассмеялась, но изумление из её взгляда не исчезло.
— А я ведь действительно считала, что вы ненавидите друг друга.
— Я тоже так считал.
— А потом решил проверить это в постели?
Я посмотрел на неё и усмехнулся.
— Примерно так.
— И даже после этого не понял?
— Чего именно?
Кристина медленно покачала головой.
— Ты сам только что сказал, что она не переставала быть тебе интересна. Прошло больше двух лет, Никита. Она родила от тебя ребёнка, уехала в другую страну, вернулась — а ты на следующий день снова прискакал в её квартиру.
— Не на следующий.
— Огромная разница.
Кристина подалась вперёд.
— Тогда объясни мне одну вещь. Если она была тебе интересна всё это время, какого хрена ты позволил ей уйти?
Челюсть невольно сжалась.
— Она у меня не спрашивала разрешения.
— Ты прекрасно знаешь, что я не об этом.
Знал. Именно поэтому отвечать не хотелось.
— Она попросила тебя определится кто вы друг другу, — продолжила Кристина. — А ты даже этого не смог.
— Я смотрю ты очень осведомлена. Тогда напомню тебе: то, что происходило или происходит между мной и Катей, — не твоё собачье дело. Но раз уж тебя так интересует, я считал, что она должна судить по поступкам.
— Нет, Никита. Ты просто не захотел произнести слова, после которых уже нельзя было бы сделать вид, что ни за что не отвечаешь. Я десять лет с тобой прожила и прекрасно знаю какой ты, не притворяйся. Поэтому спрашиваю ещё раз: какого хрена ты опять прицепился к моей подруге?
— Потому что мне нужна именно она.
В её взгляде что-то изменилось, но отступать Кристина не собиралась.
— Для чего, Никита? Для секса тебе нравились многие. И желающих у тебя всегда хватало.
Я поставил чашку на стол.
— Кристина, остановись. Я могу объяснить значительно грубее. Только из уважения к нашему прошлому до сих пор не послал тебя подальше. Тебя это не касается.
Последние слова я произнёс медленно и отчётливо, чтобы у неё не осталось сомнений: это предупреждение. Насмешка исчезла с лица Кристины. Она скрестила руки на груди и посмотрела на меня уже совершенно серьёзно.
— Если ты просто приезжаешь сюда, спишь с ней и больше ничего не планируешь, это меня касается.
Я медленно сделал глоток остывшего кофе, не отводя от неё глаз.
— Каким образом?