— Потому что два года назад после ваших отношений Катя собрала вещи и сбежала на другой континент. Одна рожала ребёнка и заново строила свою жизнь.
Пальцы сильнее сжались вокруг чашки. Раздражение, которое я до этого ещё контролировал, начало подниматься к горлу.
— Она уехала по собственному решению. И не сказала мне, что беременна.
— Потому что была уверена, что не нужна тебе.
— Я никогда ей такого не говорил.
Кристина несколько секунд молча смотрела на меня. В её взгляде не осталось ни насмешки, ни желания задеть. Только уверенность в собственной правоте.
— Но и обратного не сказал. У вас разные версии произошедшего, Никита. И версии Кати я верю больше. Я тебя знаю.
Я хотел ответить сразу, но подходящих слов не нашлось. Потому что она была права. Я не говорил Кате, что она мне не нужна. Но ни разу не дал ей понять, что хочу, чтобы она осталась. И признавать это вслух перед Кристиной я точно не собирался.
— Ты сейчас выставляешь Катю беспомощной девочкой, которую я обманом затащил в постель, а меня — законченным ублюдком. Она взрослая женщина и никогда не отказывала себе в том, чего хотела.
— Я не снимаю с неё ответственности, Никита. Я спрашиваю, что будет теперь.
Я посмотрел на Алису.
— Теперь я собираюсь быть отцом собственной дочери.
— Я говорю с тобой не про Алису.
Кристина выдержала паузу.
— Я про Катю. Ты её любишь?
Вопрос прозвучал слишком прямо и попал именно туда, куда я сам предпочитал пока не лезть. Я знал, чего хотел. Просыпаться рядом с Катей. Видеть её с Алисой. Возвращаться к ним вечером после работы и больше не гадать, исчезнет ли она снова. Знал, что не собираюсь отпускать ни одну из них. А как всё это называлось, обсуждать с бывшей женой я точно не собирался.
— Какая разница?
— Огромная. Катя тебя любила. Возможно, до сих пор любит. А ты уже однажды позволил ей уехать с уверенностью, что она для тебя ничего не значит.
— Я ничего ей не позволял. Она исчезла, потому что сама так решила.
— Хорошо. Тогда ответь про сейчас. Если для тебя это снова просто секс с женщиной, которую ты всегда хотел, оставь её в покое. Дай ей жить нормальную жизнь.
— Это решать не тебе.
— Тогда реши сам. У тебя может быть любая женщина, только пальцем щёлкни. Зачем ты снова идёшь именно к той, которой однажды уже сделал больно?
Я медленно поднялся.
— Хватит.
— Нет, Никита. Потому что если ты опять наиграешься и уйдёшь, собирать её после тебя придётся мне.
К этому моменту Кристина окончательно меня достала. Я несколько раз дал ей понять, что не собираюсь перед ней отчитываться, но она продолжала сидеть и разбирать наши с Авериной отношения и указывать мне, что делать. Терпение закончилось. Мне хотелось только одного — заставить её наконец заткнутся. Я шагнул к ней ближе.