Дмитрий Анатольевич перевернул последнюю страницу.
— Основные вопросы согласованы. Остаётся ещё один момент, который я рекомендовал бы решить до подачи заявления.
Он ненадолго замолчал.
— Учитывая обстоятельства и имущественное положение Никиты Владимировича, целесообразно провести генетическую экспертизу.
Я не сразу поняла смысл сказанного. А когда поняла, внутри будто что-то оборвалось. Конечно. Как я могла не догадаться? Никита называл Алису своей дочерью, приезжал к ней, звонил по видеосвязи, покупал игрушки и уже распоряжался её поездками. Но поставить подпись под документом, официально признающим его отцом, не проверив мои слова, всё-таки не решился.
Наверное, считал, что за два с половиной года я успела перебрать столько мужчин, что теперь сама не знаю, от кого родила. Впрочем, почему только за два с половиной? Он и раньше был не самого высокого мнения о моей нравственности. Меркантильная сука — помню, конечно. Женщина, которую можно трахать после шести тридцати, но нельзя назвать своей при свете дня. Женщина, с которой проводят всю ночь, а утром молча одеваются и уезжают, ничего ей не обещая. Чего я вообще ожидала?
Зачем он тогда полез к нам с Алисой? Я прекрасно жила без него. Не требовала денег. Не собиралась устанавливать отцовство. Не звонила, не писала и не стояла возле его дома с ребёнком на руках. Это Никита сам ворвался в мою квартиру, объявил Алису своей дочерью и начал угрожать, что отберёт её, закроет мне выезд и уничтожит в суде. А теперь решил проверить, не пытаюсь ли я всё-таки подсунуть ему чужого ребёнка. В лицо мгновенно бросило жар, но я заставила себя улыбнуться. Голос должен был звучать спокойно.
— Конечно. Давайте сделаем.
— Катя.
Я повернулась к Никите. Он смотрел на меня тяжело и недовольно.
— Что?
— Никакого теста не будет.
— Почему?
— Потому что он не нужен.
— А в чём проблема? — Я пожала плечами, хотя внутри всё уже дрожало от унижения. — Обычная процедура. Возьмут материал, проведут экспертизу, и у всех будет официальное подтверждение.
— Мне не нужно подтверждение.
— Зато твоим адвокатам, очевидно, нужно.
— Меня не интересует, что им нужно.
— Никита, всё нормально. Правда. Я не возражаю. Давай сделаем тест.
— А я возражаю.
— Зачем? Ты получишь доказательство, что Алиса действительно твоя. Или не получишь. В любом случае избежишь нежелательных имущественных последствий.
Последнюю фразу я почти дословно повторила за его адвокатом. Лицо Никиты стало жёстким.
— Прекрати.
— Что именно?
— Делать вид, что тебя это не задело.
Я почувствовала взгляд Сергея Валерьевича, но не отвела глаз от Никиты.