— Вижу, как сильно ты не хочешь. — Он слегка надавил, и я вздрогнула, непроизвольно подавшись бёдрами навстречу. — Ты течёшь, Катя. Прямо на мои пальцы.
— Не льсти себе. — Я заставила себя усмехнуться, хотя дыхание уже сбилось. — Возможно, меня возбудил Родин. Он так красноречиво смотрел на мою грудь.
Усмешка исчезла с его лица мгновенно. Рука мгновенно переместилась с моих бёдер на затылок. Пальцы сомкнулись на шее, и Никита резко притянул меня назад, заставляя прижаться спиной к его груди.
— Повтори.
Голос прозвучал тихо и опасно. Я встретила его взгляд в зеркале — чёрный, тяжёлый, с едва сдерживаемой яростью, которая делала его ещё более возбуждающим.
— Что именно? — спросила я с притворной невинностью.
— Кто тебя возбудил?
— Неужели не расслышал? — Я наклонила голову, глядя на него в отражении. — Возраст всё-таки даёт о себе знать?
Пальцы на моей шее сжались сильнее, а пальцы второй руки снова прошлись между ног, на этот раз грубее, без ласки, просто проверяя, как сильно я лгу. Он скользнул внутрь и я судорожно вдохнула, чувствуя, как стенки сжимаются вокруг него.
— У тебя на всех стариков такая реакция?
Я еще раз судорожно вдохнула, но всё-таки усмехнулась, чувствуя, как его палец внутри меня ускоряется, как моё тело предательски отвечает на каждое его движение.
— Видимо, нездоровая тяга к пожилым мужчинам. — Голос сорвался на стон, когда он добавил второй палец. — В статьях так и написано. Я люблю постарше.
— Родин для тебя слишком старый. — Он говорил сквозь зубы, ускоряя ритм, и я видела в зеркале, как его челюсть сжалась, как глаза потемнели до черноты. — На сколько лет он тебя старше?
— А ты, конечно, юноша. — Я вцепилась пальцами в его руку, что лежала у меня на горле, ища опору.
— Мне сорок три.
— Вот видишь. — Я выгнулась, позволяя его пальцам войти глубже, и выдохнула ему прямо в отражение: — Почти мальчик. Особенно рядом с Серёжей.
Никита резко, одним движением вынул пальцы. Грубо развернул меня к себе, схватив за подбородок так, что я была вынуждена смотреть ему прямо в глаза.
— Ещё раз назовёшь его Серёжей…
— Что ты сделаешь? — прошептала я, облизывая губы, чувствуя, как сильно хочу, чтобы он сорвался.
Отвечать он не стал. Обхватил меня за затылок и впился в губы. Я прижалась к нему всем телом, запустила пальцы в волосы и ответила так же яростно. Когда он наконец отстранился, мы оба тяжело дышали, а его потемневший взгляд не отрывался от моих губ.
— Так кто тебя возбудил, Катя? — Его голос сел до хрипоты, он дышал мне в губы.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты, твою мать. — Я вцепилась в его рубашку и рванула на себя. — Как же ты меня бесишь.