— Иди к нам.
— Мне и здесь прекрасно.
— Ты позволила полуторагодовалому ребёнку кормить козу, а сама боишься?
— Она с тобой. Я доверяю твоей способности победить козу.
Никита протянул ко мне руку.
— Иди сюда, Катя. Я тебя защищу.
— От козы?
— От позора перед дочерью.
Я убрала телефон в сумку и всё-таки приблизилась. Никита вложил мне в ладонь морковь.
— Корми.
Я выразительно посмотрела на него, затем протянула руку через невысокое ограждение. Белая коза немедленно забрала морковь. Алиса снова радостно закричала.
— Видишь? — сказала я Никите. — У меня врождённый талант общения с животными.
— Несомненно.
Я потянулась за следующим кусочком. Именно в этот момент более крупная коза подошла сбоку и ухватила зубами свободно свисавший рукав моего худи. Сначала я даже не поняла, что произошло. Потом ткань натянулась.
— Эй! — Коза потянула сильнее. — Отдай!
Алиса восторженно завизжала. Никита посмотрел сначала на животное, потом на меня — и рассмеялся. Не усмехнулся привычно одним уголком губ. Рассмеялся по-настоящему, громко и совершенно бессовестно.
— Азаматов, прекрати смеяться и сделай что-нибудь! Она ест моё худи!
— Я предупреждал, что на ферму надевают вещи, которые не жалко.
— Это «Лоро Пьяна», безмозглое создание! — сообщила я козе. — Немедленно выплюнь!
Животное, совершенно не впечатлённое стоимостью кашемира, потянуло рукав ещё сильнее. Никита продолжал смеяться.
— Убери от меня своего родственника, Азаматов!
— По характеру она определённо ближе к тебе.
— Никита!
Продолжая удерживать Алису одной рукой, он взял морковь и поднёс к морде козы. Та немедленно выпустила рукав, предпочтя более съедобное угощение. Я сразу отступила, прижимая пострадавший кашемир к груди. Коза прожевала морковь и снова потянулась ко мне.
— Даже не думай!
Я спряталась за спиной Никиты. Алиса на его руках заливалась смехом.
— Мама! Ко!
— Прекрасно. Родная дочь тоже на стороне козы.
Никита осмотрел влажный рукав и совершенно спокойно сообщил, что ничего страшного не произошло. По его мнению, кашемиру следовало просто высохнуть. По моему — вещь была безнадёжно испорчена зубами животного.
— Купим новое, — произнёс он так, будто вопрос уже был закрыт.
— Этот цвет больше не выпускают.
— Значит, найдём.
Спокойная уверенность в его голосе не оставляла сомнений: где-то в ближайшее время несколько человек начнут разыскивать снятое с производства худи, потому что одну Аверину обидела коза.
Никита обхватил меня за талию, притянул ближе и поцеловал в висок. Он всё ещё улыбался, и в его взгляде было столько непривычно открытого веселья, что сохранить возмущение оказалось почти невозможно.