Никита осторожно взял её на руки. Алиса устроилась у него на груди, не просыпаясь, и ещё крепче сжала своё сокровище.
Я смотрела на крыльцо и почему-то вспоминала совсем другое. Как утром выходила отсюда, уверенная, что самое неприятное, что может произойти на ферме, — это грязь на белых кроссовках. До чего же я оптимистичная женщина.
Иван вышел первым и открыл дверь со стороны Никиты. Тот осторожно придерживая ладонью затылок Алисы, выбрался наружу. Я потянулась к ручке, но Никита задержался возле машины.
— Катя.
— Что?
— Посмотри на меня.
Я подняла голову. Он стоял у открытой двери со спящей дочерью на руках и внимательно всматривался в моё лицо.
— Что с тобой происходит?
— Ничего.
На щеке дёрнулся желвак.
— Не надо снова это говорить.
— Тогда не задавай вопрос, если тебе не нравится ответ.
— Мне не ответ не нравится. Мне не нравится, что ты врёшь.
Он произнёс это спокойно, но в голосе уже появилась знакомая жёсткость. Никита не повышал тон. Ему вообще редко требовалось говорить громко, чтобы окружающие понимали: терпение заканчивается.
— Я не вру. Просто не хочу сейчас разговаривать.
— Почему?
— Потому что не хочу.
Несколько секунд он молчал. Я уже приготовилась услышать, что моё желание его совершенно не интересует. Вместо этого Никита удобнее перехватил Алису и коротко кивнул.
— Хорошо.
Я подозрительно посмотрела на него.
— Хорошо?
— Мне нужно поработать. Образовались срочные вопросы. У тебя будет время до вечера.
— На что?
— Привести мысли в порядок и решить, с какой именно правды начнёшь.
— А если вечером я всё ещё не захочу разговаривать?
— Захочешь.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что вечером я уже не стану спрашивать так вежливо.
Вот теперь узнаю Азаматова. Он наклонился и коротко поцеловал меня в губы. Совершенно спокойно, словно только что не назначил допрос на вечер.
— Выходи.
Я выбралась из машины. Никита направился к дому с Алисой на руках, а я осталась возле открытой двери. Азаматов великодушно предоставил мне несколько часов, чтобы я добровольно подготовилась к допросу, и даже не сомневался, что вечером получит все ответы.
В холле Никита сразу поднялся с Алисой наверх. Я сняла кроссовки, зачем-то задержала взгляд на пострадавшем рукаве худи и направилась на кухню. Возвращаться в спальню не хотелось. Оставаться одной — ещё меньше.
Вера стояла возле острова и нарезала овощи для ужина. Рядом лежали зелень, чеснок и несколько лимонов, а из духовки доносился тёплый запах розмарина. Всё выглядело до смешного привычным и спокойным. Когда-то я часто приходила сюда, устраивалась за стойкой и мешала ей готовить бесконечными разговорами.