Под таблицей начинались рекомендации. Отцовство следовало подтверждать. Участие в жизни Алисы — подчёркивать. Характер отношений с матерью ребёнка — не комментировать. Для ответов прессе предлагалась короткая формулировка: «Никита Владимирович не обсуждает частную жизнь матери своей дочери». Матери дочери. Не его женщины, не человека, который жил в его доме и спал рядом с ним. Даже не Екатерины Авериной. Просто матери ребёнка.
Я перелистнула страницу. Политтехнологи рекомендовали исключить совместные публичные появления, интервью, домашние съёмки и любую возможность использовать меня в семейном позиционировании кандидата.
Отдельный пункт касался Барвихи. Если информация о совместном проживании станет публичной, моё присутствие в доме следовало объяснять временной мерой безопасности после утечки адреса Алисы.
Я перечитала предложение. Временная мера. И ведь это не было ложью. Именно поэтому Никита перевёз нас сюда. Возле моего подъезда появились журналисты, и он решил, что дочь больше не должна там оставаться.
Просто за последние недели я успела придать этому переезду совершенно другой смысл. Привыкла к своим платьям рядом с его рубашками. К Алисиным игрушкам на лестнице. К завтракам втроём и к тому, что Никита даже после самого тяжёлого дня сначала заходил в детскую, а уже потом шёл переодеваться. Перестала воспринимать этот дом как место, принадлежавшее его прошлой семье. Незаметно решила, что он становится нашим.
Следующий подраздел назывался «Долгосрочная конфигурация семейного образа». Я почему-то сразу поняла, что читать его не хочу. Но взгляд уже скользнул по первым строчкам. В случае публичного позиционирования постоянного партнёра политтехнологи рекомендовали женщину с низкой медийностью, нейтральным цифровым следом и самостоятельным профессиональным статусом. Отдельно отмечалось отсутствие конфликтной биографии и любых пересечений с предыдущим браком кандидата.
Под это описание подходила почти любая приличная женщина. Кроме меня. Имя Ксении возникло в голове само. Очень приятная девушка. Спокойная, умная, прекрасно понимала образ жизни Никиты. Все думали, что она задержится. Только это я о ней и знала. Не спросила Никиту, кем она была, как часто появлялась в этом доме и почему перестала приезжать. Сделала вид, что мне безразлично. Я никогда не выясняла имена бывших женщин и не собиралась начинать сейчас. Но неизвестная Ксения внезапно идеально соответствовала описанию женщины, которую следовало поставить рядом с будущим губернатором.
Последняя строка оказалась самой короткой: «Публичное позиционирование Е. А. Авериной в качестве постоянного партнёра кандидата не рекомендуется».