— Ещё тогда? — тихо спросила Катя.
Объяснять, что именно она имела в виду, не требовалось.
— Ещё тогда. Но в то время я хотел тебя, — ответил я. — Слишком сильно и слишком долго. Любовью назвал это позже.
— Когда?
—Когда ты улетела.
В её глазах мелькнула боль.
— Очень вовремя.
— Я знаю.
Впервые не стал спорить и искать оправдания. Катя опустила глаза.
— Получается, ты уже тогда меня любил, но всё равно позволил уехать?
— Получается.
— Почему?
Я убрал ладонь с её шеи и медленно провёл пальцами по щеке.
— Потому что был уверен, что ты вернёшься. Что успокоишься и дашь мне возможность всё исправить.
Катя медленно подняла на меня глаза.
— Дам возможность тебе всё исправить? — переспросила она. — Даже тогда речь шла только о тебе.
Я сжал челюсть, но спорить не стал.
— Да.
— Ты не думал, что возможность была у тебя возле лаборатории? Что достаточно было сказать мне хотя бы половину того, что говоришь сейчас?
— Думал. Но не сказал.
— Это я помню.
В её голосе не было злости. Только усталость, от которой становилось значительно хуже. Я снова коснулся её щеки, но Катя отвела лицо.
— Ты хотела, чтобы я попросил тебя остаться. А я хотел, чтобы ты осталась без моей просьбы. Чтобы сама передумала, отказалась от билета и вернулась ко мне. Тогда я мог бы продолжать считать, что ничего не проиграл.
Она горько усмехнулась.
— Даже наши отношения ты превратил в переговоры.
— Превратил. И был уверен, что выиграю.
Катя сделала шаг назад, увеличивая расстояние между нами.
— А когда я не вернулась?
— Сначала продолжал ждать. Первую неделю думал, что ты появишься в Москве. Через месяц — что хотя бы позвонишь. Потом понял: этого не произойдёт.
— И всё равно не приехал, хотя мог найти меня за несколько часов.
Это прозвучало не вопросом. Я медленно выдохнул. Ответ не делал меня лучше, но она заслуживала хотя бы один разговор, в котором я не стану прятаться за удобными формулировками.
— Мог. Но боялся, что найду тебя, а у тебя уже другая жизнь. Другой мужчина. Что я опоздал и услышу «нет». Пока я ничего не знал, мог убеждать себя, что ты всё ещё злишься и однажды вернёшься. Если бы услышал от тебя окончательное «нет», изменить его я бы уже не смог.
Катя молча смотрела на меня, словно пыталась совместить услышанное с человеком, которого привыкла считать неспособным бояться.
— Поэтому ты решил вообще ничего не делать.
— Решил вернуть контроль хотя бы над собой. Работал, встречался с другими женщинами, делал вид, что ты осталась в прошлом.
— Получилось?
— Нет.
Я ответил сразу. Катя опустила взгляд на раскрытый чемодан.
— Но ты всё равно прожил без меня почти два с половиной года. Значит, смог.