— Алиса…
Она не договорила. Я резко перебил её.
— Не надо.
Катя медленно повернулась ко мне.
— Что?
— Не надо за меня говорить.
Она несколько секунд молчала и смотрела на меня. Потом холодно ответила:
— Ей полтора года. Она не понимает, что происходит.
Внутри снова начала закипать злость. Я встретился с ней взглядом.
— А по чьей вине она не понимает?
Повисла тишина. Катя ничего не ответила. Я снова посмотрел на Алису. Она уже не пряталась, просто рассматривала меня. Серьёзно. Любопытно. Я медленно протянул руку. Не к ней, к плюшевому зайцу.
— Можно посмотреть?
Алиса крепче прижала игрушку. Я едва заметно кивнул.
— Понял. Не дашь. Правильно. Я бы тоже не дал.
Катя посмотрела на часы.
— Зайка… — она улыбнулась дочери. — Пора кушать.
Алиса даже не подняла головы. Продолжала сосредоточенно смотреть на меня, потом переключила внимание на башню и ладошкой толкнул ее. Башня тут же рухнула. Она недовольно нахмурилась.
— Бах…
— Очень даже бах, — усмехнулась Катя. — Но сначала обед. Алиса, мама быстро приготовит еду.
Катя сказала это дочери, но смотрела при этом на меня. Настороженно, будто действительно считала, что я могу причинить ей вред. Злость поднялась к горлу. Ещё вчера я не знал о существовании собственного ребёнка, а сегодня её мать смотрела на меня как на потенциальную угрозу. Какая же ты сука, Аверина.
Катя отошла к кухонному острову, но даже там не перестала следить за нами. Доставала продукты и каждые несколько секунд бросала взгляд через плечо. Проверяла, не подошёл ли я слишком близко, не напугал ли Алису, не сделал ли чего-нибудь не так. Я медленно сжал челюсти. Конечно, Аверина. Сначала ты сделала меня чужим для собственного ребёнка. А теперь ещё будешь решать, можно ли мне находиться рядом с ней.
Я остался стоять посреди гостиной. Алиса украдкой посмотрела на меня, потом снова на кубики. Я медленно опустился на корточки.
— Что строишь?
Она молчала. Только внимательно разглядывала меня. Я взял один кубик и поставил его на другой.
— Так лучше?
Она нахмурилась. Подошла, совершенно спокойно сняла верхний кубик и переставила его по-своему. Потом посмотрела на меня так серьёзно, будто объясняла очевидную вещь.
— Не так. — Я невольно усмехнулся. — Понятно. Ты у нас сама архитектор.
Она ничего не ответила. Снова занялась своей башней. Через несколько секунд взяла зайца и показала его мне.
— Зая.
— Зая?
Она кивнула.
— Зая.
— Красивый.
Она довольно улыбнулась. И тут же прижала игрушку к себе. Из кухни донёсся голос Кати:
— Алиса! Пойдем кушать!
Девочка даже не пошевелилась.
— Алиса!
Теперь уже строже. Она недовольно вздохнула, поднялась на ноги и, смешно переваливаясь, пошла на кухню. Я пошёл следом. Катя уже поставила на стол маленькую тарелку.