— Так мне зачем? — отмахнулся Черноусов. — Она же просторная, мотор тянет. Мы с ней уже десять годков вместе. Не променяю ни на одну новомодную. Тут железо — с палец толщиной, не то что у этих пузотёрок современных. Пальцем надавишь — и вмятина.

Он любовно похлопал ладонью по боку машины, та ответила гулом. Мы уселись в «Волгу». Поехали.

— Музычку включить? — спросил Черноусов.

— Не помешает, — кивнул Мордюков.

Старая магнитола щёлкнула, заглотила кассету.

— Да ладно… кассета? — удивился Семён Алексеевич.

— Ну, тут только такая магнитола, — развёл руками Черноусов. — Кассеты можно ещё купить. Ну, правда, только через тырнет. В магазинах-то не найти уже.

Из динамиков заиграла знакомая мелодия — «Белый снег, серый лёд…» — старая песня, еще советских времен, но ставшая символом девяностых.

Мы выехали за город. Сначала шёл асфальт, потом свернули на грунтовку. Дорога становилась всё уже. Вскоре и она закончилась — осталась тропа.

— Дальше пешком, — сказал Черноусов, остановив машину и сам выйдя из «Волги». — Вон на той сопке полянка, там домик притаился.

— А чей это дом вообще был — раньше? — спросил я.

— Да кто его знает, — пожал плечами майор. — Построили, может, охотники, может, браконьеры, может, кто ещё. Народ думает — домик лесника. Все так и называют его. А лесник у нас в пятиэтажке живёт, в городе. Дурак он, что ли, в хибаре этой жить.

Черноусов шел впереди, отмахиваясь от веток.

— Я когда маленький был, — продолжил он, — дом этот уже стоял. Никто там не жил. Представляете, мне сейчас под пятьдесят, значит, полвека назад он уже был старый.

Он усмехнулся, вспоминая.

— Бабка моя рассказывала, что ведьма там обитала. Но это когда она сама ещё девчонкой была. А бабке тогда за семьдесят уже было. Так что представляете, какой этот дом старый. Я бы сказал даже — древний.

— Ведьма, людоеды… — хмыкнул Мордюков. — Слушай, Вадик, что у тебя в городе вообще происходит? Ты вообще под контролем держишь ситуацию?

Мы поднимались по склону. Полковник начал задыхаться, хрипел, а Черноусов шёл бодро, привычно, не замедляя шага.

— Ой, да всё это россказни, — отмахнулся майор. — Людоед, не людоед… Странная история, честно. Нет… то что убил, расчленил и сварил — это да… Но неясно, зачем.

— Как не людоед? — поднял брови Мордюков. — Сожрал же человека.

— Да не человека сожрал, — возразил Черноусов.

— Как это — не человека? — удивились мы, даже остановились.

Майор поднял указательный палец.

— Двоих человеков слопал, — сказал он. — Там два трупа были. Один мужской, другой женский. Вперемешку, блин-на.