Мы подошли к самому домику. Мрачное строение даже при дневном свете выглядело отталкивающе. Вошли внутрь — запах стоял как в морге, только без примеси антисептиков. Тела, конечно, уже отсюда увезли на судмедэкспертизу, но дух не уходил.

Пилу и топорик тоже изъяли. Всё это я уже видел на фотографиях, которые показывал нам Черноусов на компьютере. Так что обстановку я знал по кадрам осмотра, но вживую всё выглядело иначе — пусто, заброшено. Разве что засохшие пятна крови повсюду. При тусклом свете они больше напоминали чёрную гниль, чем следы крови.

— Вот, — сказал Черноусов, показывая на дощатый стол. — Два человека разрубил злодей.

Широким жестом он обвёл рукой помещение. Доски стола изрезаны, прорези на их поверхности — тёмные, пропитанные кровью.

— М-да… — зажал нос пальцами Мордюков. — Серийник, получается?

— Здесь разделал, значит, — продолжил Вадим Владимирович. — Эксперты сказали — мужчина и женщина. Жертвы. Сейчас образцы на генетическую экспертизу в область отправили. Но если они сами — не криминальные личности, то вряд ли по базе совпадут.

— В смысле, вы личности убитых еще не установили? — нахмурился и удивился Мордюков.

— Нет, — спокойно ответил Черноусов.

— Ёшкин-матрёшкин, Вадик, вы как тут вообще работаете? — вспыхнул шеф. — И ты так спокойно об этом говоришь! У тебя двойное убийство, людоедство, а вы даже не знаете, кто жертвы!

— Так мы работаем, — пожал плечами майор. — Устанавливаем. Ага…

— Блин! Да меня бы за такое уже наш генерал вздрючил бы и за усы подвесил, — выдохнул Мордюков.

— Так у меня усов нет, — невозмутимо ответил Черноусов.

— Это фигура речи такая! — рявкнул полковник. — Или ты думаешь, меня подвешивали?

— Может, и подвешивали, — хмыкнул майор. — У меня бы после тоже все усы выпали. Вон, у тебя и у самого усов нет.

Мордюков зыркнул на него, но Черноусов только развёл руками:

— Ну что ты разбухтелся, Алексеич. Посуди сам: заявлений о пропавших в городе не было. За год только дед один пропал, нашли потом — труп в лесу. За грибами пошёл, да сердечко прихватило. И бабушка, её не нашли, конечно, но по возрасту она не бьётся с жертвами.

Он понизил голос:

— Головы-то сварены были, не опознать. Ни татуировок, ни перстней, ни колец, никаких родимых пятен — ничего, за что зацепиться. Обычные разрубленные голые тела.

— Обычные? — хмыкнул Мордюков. — Разрубленные — это уже необычно.

— Да понятно, что необычно, — гнул свою линию Черноусов. — Мы ориентировки разослали, по регионам на учёт поставили. Сейчас по ДНК ещё пробьют, поставят профиль в базу как неопознанный труп. Всё, что надо, мы делаем.