— Хорошо, — ответил он после паузы. — Тогда, может, я его один возьму? Ведь он уже там, и если заложники…
— Нет, Саша, ничего не делай, — сказал я. — Я скоро буду.
На том конце повисло короткое молчание, потом Сальников сказал тихо:
— Прости, Макс. Я всё-таки попробую.
— Нет, Саня, не лезь! — резко сказал я. — Ты можешь погибнуть. Он опасен.
— Ну, я не вчера родился, — усмехнулся он. — Так-то я капитан. И потом… может, я чувствую себя виноватым. Ведь это я когда-то поспособствовал тому, чтобы родить такого монстра.
Он замолчал, было слышно только его тяжелое дыхание. Я понял, что он говорил о Строкове:
— Он, — голос Сальникова дрогнул, — он заплатил мне. Не бог весть сколько, но… как человек в погонах, я поверил военному. Он сказал, что хотел просто припугнуть пацана — наглого, задиристого. Тот не давал ему жизни в школе, портил дисциплину. Всё это с людоедством, что он сказал — мол, шутка, поиграться хотел. Ну, конечно, виноват — это было похищение человека. Но я всё спустил на тормозах… Мы всё убрали в том домике перед приездом опергруппы — все верёвки, все следы. А заявление пацана, Крюкова то есть, выставили как фантазию.
Я молчал, слушая.
— И вот поэтому я подослал к тебе тех двоих, — сказал он. — Испугался. Думал, ты докопаешься до истины. Я просто хотел вывести тебя из игры, чтобы самому остаться на службе. Не убить, конечно, чем хочешь клянусь. Просто… отправить в больничку.
Пауза. Потом он тихо добавил:
— Прости, Макс. Если бы я знал, что он и есть убийца, я бы ни за что так не поступил.
— Проехали, Саня, — сказал я. — Ты же уже мне это рассказывал. Я понял, я тебя простил. Сейчас буду и….
— Нет, Макс, — произнёс он, и в голосе зажглась решимость, которая мне вовсе не понравилась. — Я должен искупить свою вину. Столько людей… всё из-за меня. Всё. Я пошёл. До связи.
— Стой! Саня! Не ходи! — крикнул я в трубку.
Но в ответ услышал только короткие гудки.
— Акбар! Разворачивай! — рявкнул я, сжимая до хруста телефон.
Глава 15
Сальников сжимал рукоять пистолета Макарова. Осторожно шагнул за ограду дома, держа оружие наизготовку. Каждый шаг давался с усилием от напряжения. Он знал, что именно в эту дверь вошёл Крюков. Он видел это своими глазами.
Этот монстр сейчас там. И пусть Яровой просил не лезть, он решил иначе. Чувство вины перед Максом грызло его изнутри. Надо обязательно всё исправить, загладить вину, доказать, что способен на поступок.
Он медленно потянул ручку двери. Та не поддалась.
— Чёрт… — выдохнул он почти беззвучно.
Сразу же зажал рот ладонью, испугался собственного шёпота. Понимал, что никто его не услышал, но тревога всё равно царапнула по нервам.