— Нет! — воскликнула Катя. — Ни за что! Он не чудовище! Я не сделаю этого! Пошёл ты!
Катя дернулась, намереваясь встать с места и уйти.
— Тише, тише, Катюша, — мягко произнёс Фёдор, осторожно удержав ее за рукав куртки. — Я же не принуждаю. Хочу, чтобы ты сама всё увидела. Убедилась. А дальше — твоё решение.
— Слушай, Фёдор, — резко сказала Катя. — Давай уже без этих недомолвок. Говори, где он. А я сама разберусь, какое мне решение принимать.
Он посмотрел на неё внимательно.
— Хочешь его увидеть?
— Да, — уверенно сказала Катя.
— Тогда поехали со мной.
* * *
Когда она вошла, первое, что увидела — это стол, и даже не сразу сфокусировала взгляд на том, кто за ним сидел.
— Папа! — вскрикнула Катя. — Папа, наконец-то я тебя нашла! Что ты… что ты делаешь⁈
По щекам катились слёзы.
Геннадий Строков, матерый мужик, в прошлом военный, тяжело поднялся из-за стола. На столе, прямо перед ним, стояла кастрюля. Из неё торчала человеческая рука — скрюченная, застывшая, с обожжёнными пальцами.
— О боже… — прошептала Катя, отступая. — Ты… ты вправду людоед?
Отец промолчал. Только сглотнул, посмотрел на неё и глухо произнёс:
— Как ты сюда попала?..
Глава 14
Мы сидели с Мордюковым в кабинете и обсуждали план дальнейших действий. Я рассказал ему о своих подозрениях и догадках, о связях Сальникова и странных совпадениях, которые слишком уж хорошо выстраивались в одну линию. Он слушал внимательно и много кивал, а потом, как всегда, похвалил:
— Ну, Яровой, у тебя нос, как у гончей, — сказал он, улыбнувшись. — Всё выведаешь, всё вытянешь.
Он, казалось, никак не мог привыкнуть ко мне как к сотруднику. Всё ещё смотрел на меня и удивлялся.
В это время зазвонил мой мобильник. На экране высветилось: «Физрук». Я поднял руку, показывая Семёну Алексеевичу, что пока нужна тишина.
— Алло, — сказал я, отходя к окну.
— Алло, Максим Сергеевич? Это Фёдор… Фёдор Евгеньевич, — взволнованно заговорил голос в трубке. — Крюков.
— Да, да, узнал, — ответил я.
— Вы просили сообщить, если Катя выйдет со мной на контакт. Так вот, — говорил он торопливо, — она вышла.
— Вышла? — я насторожился. — Неужели? Когда?
— Ещё два дня назад. Она позвонила. Но я вам тогда не сообщил — боялся, что если вы её сразу попытаетесь найти, она снова сбежит.
— И что дальше? — спросил я.
— А сегодня… Я уговорил её на встречу, — продолжал Крюков. — Сказал, что у меня есть для неё важная информация. Она согласилась.
— И где она сейчас?
— Я знаю, где, — сказал он. — Я вам покажу.
— Фёдор Евгеньевич, — сказал я твёрдо, — ты лучше просто скажи адрес или скинь координаты. Мы сами разберёмся. Это дело полиции, а не гражданских.