— Нет, нет, — перебил он резко. — Прошу вас. Я хочу в этом участвовать. Я хочу видеть, как вы её схватите.

— Почему? — спросил я настороженно.

Такая заинтересованность всё-таки не могла не удивлять.

— Я вам всё расскажу. При личной встрече, — выдохнул он. Пожалуйста…. поверьте, вы не пожалеете.

— Хорошо. Где встретимся? Когда?

— Хоть сейчас, — ответил он. — Я жду вас.

— Где вы находитесь? В школе?

— Нет, не в школе, — ответил Фёдор. — На заброшенной швейной фабрике, на окраине города. Я буду ждать вас там.

— Почему такая локация? Что за конспирация? — удивился я.

— Я же говорю, всё объясню при встрече, — ответил Крюков. — Прошу, не спрашивайте больше. До связи. Приезжайте один. Я не хочу, чтобы моё имя где-то всплыло. Сами понимаете, через что мне пришлось пройти. Я помогу вам найти Катю, но при этом не хочу, чтобы в протоколах и сводках моё имя где-то фигурировало. Обещаете?

— Да, конечно.

— До встречи, Максим Сергеевич.

— Выезжаю, — ответил я и сбросил звонок.

Мордюков смотрел на меня вопросительно.

— Ну что? Максим, не молчи…

— План сработал, — улыбнулся я и вкратце пересказал разговор.

* * *

Заброшенная швейная фабрика торчала на окраине города — серые остовы бетонных коробок. Как оказалось, фабрика эта никогда и не работала, хотя комплекс задумали большой — сначала был долгострой, потом недострой, а теперь просто заброшка. Типичная история: начинали строить на переломе эпох, потом кризис, потом ещё один, и вот тебе — бетонный памятник несбывшимся надеждам.

Я подрулил к фабрике, въехал во двор. Осколки кирпича, кучи гравия, бетон, серый пыльный воздух. Всё припорошено тонким слоем ноябрьского снежка, который умрет завтра с первыми лучами солнца.

Я вышел из машины, не скрываясь — громко хлопнул дверью, огляделся.

— Я здесь, — раздался за спиной голос.

Я стоял на открытом пространстве, под светом холодного неба. Так, что подобраться ко мне незаметно не получилось бы.

Из-за угла вышел физрук. Походка уверенная, пружинистая — сейчас она совсем не вязалась с тем тревожным, сбивчивым голосом, что звучал у меня в трубке совсем недавно, и часа не прошло.

— Ну что, Фёдор Евгеньевич, — сказал я, выпрямившись. — Теперь мы одни. Абсолютно одни. Рассказывай.

— Да, конечно, — ответил он спокойно, лишь левое веко чуть дернулось непроизвольно. — Я могу отвезти вас прямо туда, где сейчас Катя…

— Вначале расскажи всё на словах, — сказал я. — А там решим.

Я стоял в непринуждённой позе, будто ничего не подозревал. Но расслабленным не был ни на секунду.

— Нет, — сказал он вдруг. — После… а сейчас… — сделал паузу и выкрикнул. — Ты поедешь со мной!