— Думаешь? — переспросил Черноусов, нахмурившись.
— Уверен, — ответил я. — И вот его фирменный знак — соль и песок.
— О! Тут ещё что-то есть! — воскликнул Студент, обшаривая одежду и ощупывая карманы трупа. Он вытащил листочек, вырванный из какого-то блокнота, свернутый вчетверо. — О, это записка!
— Что там? — подскочил к нему Черноусов. — Дай сюда!
Он выхватил листочек из рук судмеда.
— Ну ладно, забирайте, — смутился Студент.
— Так, это надо изъять и приобщить к вещдокам, — сказал Аполлон Самсонович, отрываясь от протокола осмотра. — Что там, Вадим Владимирович?
— Да ничего, — отмахнулся Черноусов. — Каракули какие-то, писульки бессмысленные. Заберу для Вики, на память.
— Там точно ничего? Покажите, — сказал следователь.
— Слушай, Аполлоша, — раздражённо бросил Черноусов. — Ты мне не веришь, что ли? Всё, проехали, — и майор быстрым шагом направился к машине.
Я подошёл к судмедэксперту и тихо шепнул:
— Ты же успел прочитать записку. Что там было написано?
Тот испуганно выдохнул:
— Я даже не знаю, как реагировать.
— Костя, реагируй правильно, — урезонил я его. — Говори правду. Мне можешь доверять.
— Да не знаю… — замялся он. — Может, прикол какой-то это…
— Говори уже, прикол — не прикол, я разберусь.
Судмед опустил глаза, помолчал и тихо сказал:
— Там было написано всего три слова. Три слова, в конце с тремя восклицательными знаками и подчёркнуто тремя чертами.
— И что за слова? — поднял я бровь.
— Фраза, — пробормотал Студент. — Коротко: «Меня убил Черноусов».
Глава 6
Черноусов укатил удивительно быстро, и вправду спешил спрятать эту записочку. Мы закончили осмотр места происшествия, как полагается. Вернувшись в отдел, я направился прямиком к нему в кабинет.
Тот совсем не выглядел огорчённым по поводу смерти родственничка.
— Заходи, Максим. Всё, отработали там?
— Отработали, — сказал я, — только вот записку ты увёз.
— Да там ерунда… Что она тебе далась?
— Покажи. Если ерунда, какая разница, просто гляну…
— Ты что, Макс, не доверяешь мне? — нахмурился он.
— Хм. Понимаешь, Вадим Владимирович… Я знаю, что там написано.
Черноусов даже ладонью прихлопнул по старому столу, но быстро осёкся.
— Будем считать, что тебе показалось. Нет этой записки больше. Зачем вводить в заблуждение следствие? — процедил майор. — Это бред наркомана. Вот и всё!
— Ну, наркоман этот мертв… А там всё-таки было написано, что убил его ты, — уставился я на него испытывающим взглядом.
— Да ну? Бред! Ничего такого там не было. Всё, забудь про неё. Может, еще скажешь — и Васильченко я… я убил…
— Я этого не говорил. Слушай, Вадим, нам нужно поймать людоеда. Честно говоря, я как-то не думаю, что людоед — это ты.