Он успел захлопнуть дверцу печки, схватил железную кружку со свечой, чтобы подсветить.

Но слишком резко притянул кружку к себе, и огонёк дрогнул и погас. Свеча зашипела, расплавленный воск плюнул брызгами, и дом погрузился в темноту.

В следующую секунду дверь распахнулась. На пороге замер чёрный силуэт. Не разглядеть, кто это. Только тусклый блеск металла чуть отсвечивал — это был огромный нож в руке незнакомца.

— Кто ты⁈.. Эй! Ты кто⁈.. — испуганно выдохнул Андрей, пятясь к стене. — Не подходи! Не подходи!.. Это ты⁈ Как ты меня нашел?

Ещё шаг назад — но дальше некуда, только куртка шуршит по стене.

— А-а-а!..

Это был его последний крик.

Лезвие ножа вспороло ему живот от пупа до грудины. Но странное дело — наркоман не сразу умер. Он ещё дёргался, ловил ртом воздух, глаза бегали, мозг цеплялся за жизнь.

Его тщедушное тело всё ещё жило, словно не желало сдаваться. Даже убийца, казалось, удивился, когда нож снова вошёл в плоть — на этот раз под рёбра. Острие скрипнуло, отодвинув кость, достало до сердца.

И только тогда Андрей перестал трепыхаться.

А последней его мыслью была странная, почти детская: «Если бы я выжил… я бы точно завязал. Точно. Точно».

Но в этот миг мир для него навсегда погас.

* * *

Утро началось недобро.

Мы приехали на место происшествия — на городскую свалку.

За городом сразу начиналось поле под свалку: отходы, перемешанные с почвой и глиной, по которым иногда проходил бульдозер.

Смрад стоял густой, вонь резала ноздри. Вороньё. Кругом вороньё. Где-то горело, где-то коптило, тлело.

И вот среди этого мусора, на сером ветру, лежало тело Андрея. Слегка присыпанное, припорошенное утренним хилым снежком.

Черноусов ходил мрачнее тучи, раздавал указания. Следователь следственного комитета писал осмотр места происшествия. Это был патлатый парень с засаленными чёрными волосами и редкой щетиной. Он казался немного неряшливым, хотя и одет прилично — брюки, рубашка, куртка.

Всё это давно потеряло лоск, но с его внешностью странным образом гармонировало.

Имя у него было необычное — Аполлон Самсонович. Корни, говорили, с Кавказа, но сам он на кавказца совсем не был похож. Разве что глаза и волосы чёрные. А вот борода — не росла.

Тут же копошился судмедэксперт Костя — тот самый, с которым мы уже как-то говорили, по прозвищу Студент. Чемоданчик, перчаточки — выглядел он цивильнее всех. Под чемодан даже подстелил одноразовую пелёнку, чтобы не испачкать его в грязи.

«Чистоплюй», — подумал я с усмешкой.

— Ну что там, Студент? — спросил Аполлон, глядя в сторону судмеда.

Хоть он и был сам примерно того же возраста, но, видимо, получал удовольствие, называя эксперта прилюдно «студентом». А Студент не обижался, наоборот, охотно отзывался.