Он стоял на обочине, жезл в руке, взгляд в темноту. И вот вдали снова появились лучи фар.
На этот раз — бежевая малолитражка. Он поднял руку, махнул жезлом. Машина послушно остановилась.
За рулём — девушка. Молодая, усталая, с рассеянным взглядом.
— Здравствуйте, я что-то нарушила? — спросила она, приоткрыв окно.
— Нет, — ответил Людоед с холодной улыбкой, и глаза его блеснули. — У вас просто… нежное мясо.
— Что? — переспросила она, в голосе дрогнуло недоумение, которое мгновенно сменилось страхом.
Слова и интонация, сама ситуация — на её лице можно было прочесть, как всё вдруг сложилось в голове. Руки дёрнулись на руле. Сегодняшний эфир, лицо молодого полицейского, предупреждения — всё смешалось в один ударный ком ужаса.
Она рванула рычаг передач, пытаясь уйти от странного гаишника, но тот был быстрее. Он резко распахнул дверь, выдернул нож и одним точным движением вонзил его ей прямо в грудь.
Никто не видел, как он оттащил бездыханное тело в угловатый фургон, спрятанный в кустах у обочины. Он уложил её на черный пол в кузове, вернулся к кабине и сел, поправляя форменную шапку с кокардой.
— Не повезло тебе, — сказал он, глядя в тёмное небо сквозь лобовое стекло, и усмехнулся с надменной лёгкостью. — Сегодня не твоя была очередь. Но я пообещал, что очередь изменю.
Глава 13
Сколько прошло часов, дней — Яна не понимала. Время потеряло смысл. Тусклая лампочка под потолком не гасла ни на минуту, и теперь девушка уже не знала, день за стеной или ночь. Всё её существование превратилось в сплошной кошмар, слитный, сплошной поток времени, нецикличного и ужасного.
Единственной отдушиной оставалось перестукивание с таинственным пленником за стеной. Но даже оно со временем стало наводить тоску. Эти бесплодные стуки только подтверждали её догадку — выхода нет. Если тот, кто там, появился здесь раньше неё и до сих пор не выбрался, то что говорить о ней — беспомощной и беззащитной женщине.
И всё-таки Яна старалась держаться, она не привыкла сдаваться.
Она всю жизнь учила людей бороться со страхом, со стрессом, противостоять неприятностям, а теперь сама оказалась в ситуации, где все её советы казались пустыми, словно вылущенная оболочка. Всё, что она когда-то говорила другим, теперь звучало в голове как ирония или вовсе насмешка. И только теперь она поняла, насколько тонка грань между жизнью и смертью. Никто, никто не знает, как поступить, когда смерть стоит буквально на пороге.
Но в ней был стержень — воля борца. Она с детства была такой. Вот и теперь Яна схватила железную кружку и стала ей скрести землю, копать. Копала с отчаянием, выцарапывала грунт под каменной стеной, той самой, за которой слышала стук. Землю сгребала и складывала под настил, что служил ей кроватью. Сломала ногти, содрала кожу на пальцах, но не останавливалась. Это была последняя надежда, но всё-таки надежда. А значит, останавливаться нельзя.