— Разберусь, — буркнул Мордюков. — Пошли, Яровой!

Он скомандовал грозно, желая реабилитироваться после того, как вот так легко дал скрутить себя.

Мы пошли по скрипучему полу. Стены выкрашены в темно-синий цвет, за стеклом висели старые плакаты и инструкции, пожелтевшие, ещё со времён царя Гороха. Где-то жужжал принтер, пахло кофе и «Дошираком». Самый обычный провинциальный отдел полиции.

Дошли до нужной двери. Табличка гласила: «Черноусов Вадим Владимирович. Начальник ОМВД. Майор полиции».

Мордюков остановился, расправил плечи, выкатил грудь, поправил сумку на ремне. Постучал три раза резко и толкнул дверь — та не поддалась.

— Не понял… заперто? — буркнул он, подёргал ручку. — Где он?

— Сейчас узнаем, — ответил я. — Пойдём вместе спросим.

Мы вернулись к дежурному.

— Где Черноусов? — спросил шеф.

— Так это… нету его, — пожал плечами тот.

— А где?

— По делам отъехал.

— Так а что ты сразу не сказал, дурья твоя башка? Зачем в пустой кабинет отправил?

— Так вы не спрашивали, — честно моргнул дежурный. — Вы спросили, где кабинет начальника, я сказал — там. Вы и пошли.

— Господи… — выдохнул Мордюков, глядя на меня. — По объявлению всех набирают.

Дежурный виновато поджал губы.

— Звони Черноусову, — сказал Мордюков. — Скажи, что из Новознаменска приехали командированные. Полковник Мордюков здесь его ожидает.

— Ага, сейчас позвоню, — отозвался дежурный.

Он стал тыкать в кнопки телефона, подглядывая в бумажку, приколотую на стене — там был список мобильных номеров личного состава отдела. Переговорил что-то коротко с начальником, положил трубку, привстал из кресла и крикнул в окошко:

— Сейчас подъедет!

— Да неужели, — пробормотал Мордюков. — Ладно, пойдём хоть к местному начальнику уголовного розыска, познакомимся, расспросим его, что да как. Где тут у вас уголовный розыск?

— Так вон в том крыле, — кивнул дежурный.

— Начальник кто розыска?

— Сальников.

Я повернулся к дежурному, прежде чем идти снова по коридору.

— Он-то хоть у себя?

— А не знаю, он мне не докладывает, — пожал плечами дежурный. Наверное, у себя.

— Что ж ты будешь делать… Ладно, — вздохнул Семён Алексеевич.

Он кивнул мне, и мы пошли.

Нашли нужный кабинет. Табличка на двери гласила: «Начальник отделения уголовного розыска». Фамилии не было.

Мордюков был уже настолько зол, что даже стучать не стал. Видимо, решил, что много чести — перед местными расшаркиваться. Или всё это ему просто надоело. Обычно принято постучать — по служебному этикету, по субординации, но он не стал. Полковник просто распахнул дверь.

И застыл на пороге.

В кабинете мужик в джинсах и свитере, крепкий, средних лет, явно хозяин кабинета, тот самый Сальников, тискал молодую следачку в форме с синими кантиками.