В темноте, да еще и среди деревьев, словно в лесу, любой приближающийся человек превращается в потенциального врага. Таков закон природы. Такова и наша сущность. Ведь изначально мы были хищниками. Да, впрочем, и остались ими.

Два мужика уже почти поравнялись со мной, о чём-то увлечённо переговариваясь. Потом один из них неожиданно, будто только заметив меня, повернулся и спросил:

— Доброго вечера, уважаемый, а закурить не будет? Угости…

— Не будет, — ответил я. — Не курю.

— А, ну и правильно, — хмыкнул доброжелательно тот.

Выглядел он немного пухлым, второй — повыше, долговязый, сухой и поджарый. Но дальше они не пошли. Пухлый вдруг сказал:

— А не подскажете, где тут ближайший пивчик или что-то вроде того? Алкашкой не успели затариться, всё в одиннадцать закрылось. Навигатор глючит, интернет не ловит, — и развёл руками.

— Не подскажу, — ответил я спокойно. — Я не местный.

Говорил я чётко, вроде бы, и доброжелательно, но при этом ясно давал понять, что разговор мне с ними неинтересен, и хорошо бы, чтобы это была последняя реплика. Однако те почему-то не уходили.

— Ах, блин, — воскликнул толстячок, покрутившись на месте. — Может, нам туда? Смотри, вывеска горит.

Второй молчал, только кивал. И тут я понял — они пришли не случайно. Пришли меня прессануть. Но у них не получилось подойти сразу близко: я предусмотрительно сделал пару шагов назад и держал их в поле зрения.

Они могли бы напасть, но, видимо, знали, кто я. И знали, что под курткой у меня может быть пистолет. Значит, действовать им нужно было быстро, почти мгновенно, чтобы я не успел достать оружие. А для этого, раз уж не получилось воспользоваться эффектом неожиданности, надо подойти, найти предлог.

Но они лоханулись. Со своими тупыми вопросами так и не смогли приблизиться ко мне, не убрали дистанцию. Когда вопросы закончились, пухлый кивнул — беззвучно, коротко, подавая знак напарнику. Понял, что хватит валять дурака, толку нет.

И они кинулись на меня разом. Как цепные псы.

Но я, конечно, был готов — слишком наигранными были их вопросы и движения. Прыжок назад, разрыв дистанции, куртка распахнута, рука дернула хлястик кобуры, — пистолет выхвачен.

— Стоять! Морды вниз! — крикнул я.

У одного в руке мелькнул маленький железный пруток, у второго — обрывок цепи. Странное оружие.

Не ножи — ножи легче, надёжнее. Значит, убивать меня не собирались. Хотели избить. Или покалечить.

Бах!

Первая пуля шваркнула об асфальт, высекла искры у ноги пухлого.

Бах!

Вторая прожужжала над головой у долговязого. Те встали, как вкопанные.

— Ложись! — рявкнул я. — Морды вниз!