Но Эскар... смеётся. Глухо, с хрипотцой.

— Ты можешь отталкивать меня хоть тысячу раз, Сандрина. Но я буду лишь прижиматься ближе.

Замираю, глядя прямо в его глаза. Взгляд скользит к его кольцу на моём пальце. Я киваю.

Эскар оценивающе смотрит на меня, затем опускается у камина, закуривая. Я же начинаю бродить по дому. Он огромен. Тихо изучаю интерьер, и это, похоже, сводит его с ума.

— Хватит! — жнец вскакивает, хватает меня за плечи и усаживает на диван. Но вдруг сам сгибается пополам от боли.

Я ловлю его, снимаю перчатку с правой руки — и замираю. Теперь она тоже не пуста. Как и на левой, линии жизни проступают на ладони, обжигая плоть, будто выжигаемые невидимой иглой.

— Боже...

Я мчусь на кухню, смачиваю полотенце в ведре и оборачиваю им его руку. Целую каждый палец. Эскар молча наблюдает.

— Спасибо.

— ...Что это значит, Эскар? Эти линии. Ты можешь их прочесть?

Он молчит. Угрюмо. Тишина.

Я опускаю глаза на его ладонь.

— Я... кое-что вспомнила. Должно быть, из-за близости к Туманной Границе. Теперь я знаю, где была все эти пять месяцев. Там... для меня прошло пять лет. И я прожила их, Эскар. Полностью.

Он поднимает на меня взгляд. И я рассказываю.

— Этот шрам... — касаюсь шеи. — Он заставил меня вспомнить. Я не помню название города, где проснулась, но он был прекрасен. Не как наш серый Дэсмур. Там я тоже была баронессой... но под другим именем. У меня там был жених. Я любила его. Всей душой.

Эскар мрачно прищуривается, но бледнеет, когда я продолжаю:

— И это был ты. Ты, но под другим именем. В другом времени. Теперь я знаю — это была твоя душа. А потом... я потеряла тебя. Мои родственники там, как и здесь, хотели продать меня замуж как можно скорее.

Вижу, как пальцы жнеца сжимают подлокотники кресла, а глаза темнеют.

— Он... тот, за кого меня хотели отдать, сделал со мной ужасные вещи. Но меня спас один человек. Богатый. Влиятельный. А потом... я полюбила его. Мы поженились. Прожили вместе пять лет.

Слёзы катятся по моим щекам, я наспех смахиваю их рукавом.

— ...Я носила его ребёнка, когда на меня напали... Упала в реку и очнулась уже в Дэсмуре.

Эскар нем. В его глазах — тихая ярость похожая на безумие.

— ...Ты всё ещё любишь его?

Я вздыхаю и печально улыбаюсь. Подхожу, беру его ладонь и прижимаю к своей щеке.

— Сколько бы ни было красочных иллюзий... я никогда не променяю эту серую реальность с тобой. Разве ты не понимаешь? Всё связано.

Жнец замирает, морщинка на его лбу разглаживается.

— Теперь я верю: время существует только для тех, кто думает, что смерть — это конец. — шепчу я. — Для нас... его нет. Смерть — лишь смена оболочки. Душа внутри всегда одна. Она просто забывает. Потому что так легче. Если помнить все, можно лишиться рассудка.