Сбоку подобралась четвёртая фигура, поманила Анну — мол, пойдём.

Была она высокая, тощая. В рваной длинной накидке да искусной маске будто из коры. Вытянутое лицо прорезал ухмыляющийся кривой рот, глаза косили к носу, торчащему вперед подобно сучку.

Стоило Анне сделать шаг навстречу — фигура крепко ухватила её и повлекла в сад.

Анна оглянулась на болтающую возле крыльца группу, попыталась крикнуть бабе Оне, да не смогла. Губы словно склеились меж собой. Разлилась вокруг тусклая дымка, отгородила девушку ото всех.

Заподозрив неладное, начала Анна вырываться, да ряженая оказалась сильнее. От рывка Анна упала и только теперь разглядела следы — совсем не человеческие, птичьи. А когда взметнулся подол рваной хламиды, увидела вместо ног когтистые лапы, царапающие снег.

В окне старой баньки теплился свет, ветхое строение тонуло в дыму. Из-за покосившейся двери выло да сипело разноголосье — неразборчивое чириканье, взвизги, хриплый смех, басовитое гудение.Банник принимал у себя местечковую нечисть.

Ряженая двинула дверь, попыталась пролезть, но не смогла. Обиженно заскулив, забарабанила она в оконце и, когда с той стороны приблизилась сморщенная голова, вся облепленная мокрыми листьями, залопотала что-то, показывая на Анну и облизываясь.Банник вытаращился на гостью, после перевел тусклый рыбий взгляд на барахтающуюся Анну и исчез. А из-за двери выскочилонечто вроде мохнатой собачонки, ловко вцепилось в одёжкунечистой , принялось трепать. Громко вереща, выставила ряженая когтистые руки, попыталась достать собачонке до глаз. Собачонка увернулась, принялась наскакивать на ряженую, норовя её укусить.

Анна сидела тут же на снегу и не было сил не двинуться, не отползти в сторону.

Мимо тенью мелькнуло что-то, подкатилось колесом под ноги ряженой и повалило её, подмяв под себя.

— Держу, кум, — гукнуло зычно.

Тут же вылетел старый растрёпанный веник, пошёл охаживать бока пленницы.

Колесо крутнулось и обратилось стариком. Сквозь сивые космы горели жёлтым светом глаза, старый тулупчик весь покрыт был разноцветными заплатами. Старик похлопывал в ладоши, словно задавал такт, гудел довольно:

— Ууух, раз! Ну-ка два! Отведай,поманиха -матушка веничка берёзового. Ядрёного!

Поманиха вертелась, перекатывалась с боку на бок, маска отлетела в снег, волосы мочалом занавесили лицо. Но когда ей удалось вскочить на ноги, на миг открылось Анне рыхлое оспинами покрытое рыло, зыркнуло злобно красными сощуренными глазами. Зашипев, подхватиласьпоманиха и прыжками унеслась за забор.

Лохматый же коротышка повернулся к Анне, рявкнул сердито: