«Хех, кто бы мог помыслить, что в один прекрасный день мне придется стричь купоны с самой „Матери Древа Желаний“… Что ж, мне кровь из носу надлежит подстелить соломку на случай этого самого леденящего, фатального расклада, дабы всё не полетело в тартарары именно по такому сценарию». — Клейн силой мысли развеял вытканные из пустоты пергамент и перо. Юноша устремил тяжелый, сфокусированный взгляд на одну специфическую, загодя помеченную пульсирующую световую точку молитвы.
В следующую же секунду его силуэт бесследно растаял в чертогах «Замка Истока», благополучно вынырнув на борту «Рассвета», флагмана Бернадетт.
Глава 1372 Иное применение «Волшебной лампы желаний»
«Королева Мистики» Бернадетт, казалось, уже предчувствовала визит Германа Воробья. Ничуть не удивившись, она отложила древний свиток и перевела взгляд на появившегося в дверях гостя.
Клейн не стал разводить церемонии и с обезоруживающей прямотой рубанул:
— Я бы хотел позаимствовать «Волшебную лампу желаний» на денек.
Бернадетт едва уловимо кивнула и плавно вскинула руку, подхватив покоящуюся подле нее реликвию.
Её Незримый слуга тотчас же перенял этот диковинный артефакт и бережно доставил его прямиком к юноше.
Клейн сноровисто перехватил лампу и глухим баритоном проронил:
— Благодарю.
Бернадетт благоразумно не стала выдвигать никаких встречных условий, словно её ни на йоту не страшил риск накопить критическую массу желаний и внезапно, гротескно сыграть в ящик.
Девушка свято верила, что господину «Шуту» по силам разрубить этот гордиев узел, ведь в прошлый раз эта заоблачная сущность уже воочию явила подобную власть.
В следующую же секунду Клейн, прикрывающийся личиной Германа Воробья, бесследно испарился с борта «Зари», благополучно вернувшись в таинственные чертоги «Замка Истока».
Водрузив «Волшебную лампу желаний» прямо на стол перед собой, он тут же узрел, как фитиль самопроизвольно полыхнул. Артефакт исторгнул из себя густое, вязкое свечение, стремительно вылепившееся в искаженный, размытый бледно-золотистый силуэт.
— Ты так и не исполнил свою клятву, а посему я больше не стану потакать твоим капризам, претворяя их в жизнь, — раскатистым, дышащим первобытным величием баритоном изрек «Джинн». — Тебе прекрасно ведомо, что нынешней владелицей лампы числится дочь Рассела. Твое первое же желание неминуемо запишется на её счет, доведя лимит до роковой тройки, и обрушит на неё леденящую отдачу, возвышающуюся над самими Последовательностями. И в этот раз я ни за какие коврижки не позволю тебе виртуозно перебросить её бремя на собственные плечи.