На глади «Латунной книги Трэнсоста», прямо поверх тех самых свежевысеченных декретов, начала дюйм за дюймом проступать смертоносная, ртутная вязь слов:
«Нижеизложенные правила объявляются недействительными…»
В то же самое время остальная половина Амонов как по команде устремила свои немигающие, тяжелые взоры прямо на Клейна, балансирующего на самом краю гибельной пропасти.
И пускай атаковать в лоб запрещалось, этот закон совершенно не ставил крест на кражах или, чего доброго, щедрых подарках!
Глава 1378 Изменение плана
На лицах Амонов самых разных обличий выточенные из хрусталя монокли, принимавшие всевозможные формы, синхронно полыхнули первозданно-чистым светом.
Этот эффект «вечного дня», берущий начало от самого Древнего бога Солнца, Они виртуозно умыкнули из самых недр руин битвы богов. Его мощь была способна выжечь дотла любую скверну и ересь, а заодно пробудить от беспробудного сна спящих созданий.
И нынче Они великодушно «преподнесли» этот дар Клейну.
В тандеме с властью над управлением мощью печатей, дарованной авторитетами стези «Ученика», этого с лихвой хватало, дабы вдребезги разбить оковы вечного сна.
В ту же долю секунды ментальное клеймо Антигона вкупе с волей «Небесного Достопочтенного Небес и Земли, дарующего благодать», таящиеся в плоти Клейна, синхронно пробудились. Первобытное безумие, бескрайняя пустота, хтоническая жестокость, жажда крови и ледяное равнодушие незримым, всесокрушающим штормом взревели в рассудке юноши.
Практически в это же мгновение в недрах нацепленной на его лицо, еще не до конца переваренной «Уникальности» «Шута» подавляющая воля «Небесного Достопочтенного», уподобившись леденящему душу чудовищу, что тысячелетиями дремало во мраке, внезапно распахнула свои «глаза».
В этот звенящий миг на него вновь обрушился былой хаос, грозя сорвать в бездну потери контроля. Однако Клейн не поддался панике. С ледяным хладнокровием следуя одному из заготовленных планов, он виртуозно пустил в ход «Прививку», перенаправив ментальный отпечаток Антигона прямиком на волю «Небесного Достопочтенного» внутри «Уникальности» «Шута». Этим изящным маневром сыщик заставил сущности, сплетенные гордиевым узлом вот уже пару тысячелетий, вновь сцепиться друг с другом в лобовом столкновении.
Параллельно с этим Клейн, оседлав собственное самосознание и монолитные якоря, выкованные истовой верой паствы «Шута» и «Морского бога», принялся собственноручно балансировать ту часть воли «Небесного Достопочтенного», что въелась в его Потусторонние характеристики — точь-в-точь как при недавнем отсечении марионетки-«Слуги Тайн».