Не имея в запасе ни доли секунды на пустые раздумья, Клейн, ведомый голыми инстинктами и выстраданным потом и кровью опытом, выковал железобетонное решение: пустить в ход свой последний, абсолютный козырь из заготовленных планов.

Юноша молниеносно, без малейших сожалений махнул рукой на попытки спасти собственную, разрываемую на части плоть, перестав разменивать драгоценное внимание на эту безнадежную затею.

Более того, Клейн нарочно заставил свою марионетку-«Слугу Тайн» по доброй воле обернуться клокочущим водоворотом из червей и, прихватив с собой ментальное клеймо Заратула, рыбкой нырнуть прямиком в подлинное тело, намертво слившись с ним воедино.

Он вознамерился плеснуть еще больше керосина в это ревущее пламя хаоса!

Вот только клоны Амона ни за какие коврижки не позволили бы ему провернуть хоть какой-нибудь дерзкий финт безнаказанно. За вычетом тех двойников, что рвали жилы, сдерживая «Волшебную лампу желаний» вкупе с «Латунной книгой Трэнсоста», все остальные вновь принялись остервенело «красть». Они твердо вознамерились раз за разом швырять рассудок Клейна в пучину мути, покуда фатальный срыв не грянет окончательно и бесповоротно.

Тот самый Амон, выряженный в униформу почтальона, праздновал триумф. Вот только умыкнул Он отнюдь не кристальную ясность Клейна, а каплю живой, свежей крови.

Эта кровь в ту же долю секунды беспрепятственно впиталась прямиком в ладонь почтальона-Амона.

Вслед за этим глаза двойника стремительно налились багровым маревом, а живот гротескно, с немыслимой скоростью раздулся, заходив ходуном от тошнотворного копошения внутри.

Он, судя по всему, понес!

Ведь только что умыкнутой добычей оказалась кровь, щедро благословленная самой «Первозданной Луной», а точнее — «Матерью Падения»!

Стоило Клейну лишь сбросить с себя свинцовое бремя по балансировке ментального клейма Антигона, пробуждающейся воли «Небесного Достопочтенного» и собственных якорей, как он напрочь лишился нужды безвольно глотать удары, как это было давеча. Теперь юноша с горем пополам, но всё же обрел власть худо-бедно огрызаться на воровские нападки Амона.

Виртуозно оседлав таланты «Прививки», сыщик изящно перекроил мишень для «Кражи» тех самых клонов: он перебросил вектор прямиком в недра «Замка Истока», в саму кучу оккультного хлама, нацепив его аккурат на ту злополучную каплю крови с проклятием «Первозданной Луны».

— То была та самая кровь, добытая из останков «Короля-Шамана» Карамана.

Поскольку между всеми двойниками Амона испокон веков тянулись незримые, неразрывные узы, а Их ранг и близко не дотягивал до нулевой Последовательности, стоило лишь почтальону-Амону подцепить эту леденящую скверну, как по рядам остальных клонов мигом прокатилась волна дикого хаоса. У одних предательски вспучились животы, у других зенки залило кровавым багрянцем, а третьи и вовсе принялись наворачивать круги на месте, баюкая на руках невидимых младенцев…