«Какая пугающая, молниеносная прыть…» — на долю секунды Клейн опешил, однако тут же признал этот расклад абсолютно железобетонным и закономерным.
Адам столь легкомысленно сорвал покровы с собственных тайн исключительно потому, что эти секреты напрочь утратили малейшую ценность и срок их годности истек.
Фантом «Богини Вечной Ночи» тем временем добавил:
— Какая бы хтоническая мясорубка ни грянула следом, она неминуемо сожрет изрядную прорву времени. Покуда этот процесс не завершится, забивать себе голову подобными материями тебе совершенно ни к чему.
Едва юноша ответил скупым кивком, как силуэт Владычицы перед его взором стремительно поблек и размылся. Пышные кусты ночной ванили и цветы глубокого сна, устилающие землю под ногами, разом взмыли в воздух, лепестками рассыпаясь во тьме и наглухо укрывая пространство.
Резко распахнув глаза, он воочию узрел всё тот же погруженный в густой полумрак зал собора. Сквозь крошечные отверстия в стенах пробивались кристально чистые, первозданные лучи света, сияя во тьме подобно россыпи бриллиантовых звезд на бархате ночных небес.
Глава 1359 Раннее утро
Пока Клейн неотрывно смотрел вперед, внезапно взвилось ревущее багровое пламя, без остатка поглотив его силуэт.
Когда огненные искры осыпались и угасли, фигура юноши уже бесследно исчезла из собора Святого Самуила.
В пустующем номере самой заурядной гостиницы прямо из взметнувшегося снопа огня вышагнул Клейн. Не теряя времени, он принялся сноровисто обустраивать алтарь для ритуала дарования.
Вскоре сотканные из пламени свечи мистические врата распахнулись. Из бескрайнего, непроницаемого мрака вылетело дышащее седой древностью украшение и мягко опустилось на жертвенник.
Эта диковинка, казалось, была выкована из чистого золота и формой до боли напоминала утонченную, длиннотелую птицу. Её окружали крылья, сотканные из бледного пламени, а в бронзовых глазах многократно наслаивался свет, вылепливая из себя вереницу уходящих в бесконечность призрачных врат.
Клейн от всего сердца вознес хвалу «Богине Вечной Ночи». Завершив таинство, он бережно подхватил золотое птицеподобное украшение.
'Сдается мне, это образ той самой легендарной Прародительницы Бессмертных Фениксов Грегари…
Выходит, эта древняя Смерть, помимо Своей исконной стези, наложила лапы еще и на толику власти Пути «Ученика». И руины того полиса в «Земле, покинутой богами», чьи обыватели истово били поклоны бессмертному фениксу, служат тому железобетонным подтверждением…
Немудрено, что львиная доля древних божеств с таким трудом держала свои эмоции в узде, балансируя на самом краю безумия. А точнее — вечно мечась между пропастью сумасшествия и здравым смыслом… Покуда на свет не вылупилась первая «Скрижаль Богохульства», ни одна паранормальная тварь ни сном ни духом не ведала о концепции Последовательностей. Ими двигали лишь первобытные инстинкты слияния и размножения вкупе со слепыми экспериментами…' — дотошно разглядывая диковинное украшение, Клейн не удержался от тяжелого мысленного вздоха.