Будучи полноправным владыкой «Замка Истока», он безошибочно пеленговал тончайшие, незримые узы, намертво связывающие этот артефакт с «Рекой Вечной Тьмы».
«Так вот почему эта вещица способна удерживать в себе воды „Реки Вечной Тьмы“? Хм, сдается мне, эти самые воды — отнюдь не банальная жидкость в привычном понимании, а некая абстрактная концепция или гротескный символ». Глубокомысленно кивнув, сыщик небрежным жестом зашвырнул золотую диковину прямиком в чертоги «Замка Истока». Он благоразумно запечатал её в горе оккультного хлама, дабы избежать любых гибельных, непредсказуемых форс-мажоров.
…………
Окрестности Байама. На вершине одного из горных пиков.
Злой дух «Красного Ангела» неотрывно созерцал, как на горизонте над бескрайним морем разгорается заря, и оранжево-желтое солнце мучительно медленно отрывается от водной глади.
В какой-то неуловимый миг прямо подле Него соткался из пустоты молодой человек, облаченный в классическую черную мантию и щеголяющий в остроконечной мягкой шляпе.
Незнакомец вальяжно вертел в пальцах выточенный из хрусталя монокль, после чего изящным жестом водрузил его на правый глаз. То был не кто иной, как Амон, уже вскарабкавшийся на престол господина «Ошибки».
Сорен Айнхорн Медичи искоса мазнул по Амону тяжелым взглядом и проронил:
— Подумать только, ты пустил в расход в качестве жертвы собственное подлинное тело.
— Будь на Моем месте жалкий клон, как бы Я успел умыкнуть ритуал и подменить собой Бетеля? — с легкой улыбкой парировал Амон. — Уж ты-то, будучи матерым «Заговорщиком», должен был кристально ясно раскусить этот маневр.
Злой дух «Красного Ангела» издал презрительный смешок:
— А почем мне знать, что ты банально не берешь меня на понт? Быть может, ты виртуозно просчитал мои расчеты?
Амон лишь беспечно рассмеялся, благоразумно уклонившись от прямого ответа. Вместо этого Он выудил диковинную корону, сплошь покрытую пятнами въевшейся ржавчины и запекшейся крови.
— Вот твой гонорар. — С этими словами Он небрежно швырнул реликвию прямо в руки Сорену Айнхорну Медичи.
Едва злой дух поймал эту окровавленную корону, на Его лице отразилась неподдельная, искренняя оторопь:
— Ого. Неужто даже не попытался кинуть на бабки и умыть руки?
— Выкинуть фортель, в корне попирающий твои ожидания — это тоже своего рода виртуозный обман, — с усмешкой отозвался Амон, изящно поправив хрустальное стеклышко на правом глазу. — Я сплю и вижу, как ты вскарабкаешься на престол «Красного Жреца» и пожрешь ту ведьму. Готов биться об заклад, твой гротескный облик в тот миг будет воистину уморительным зрелищем.