В былые времена она грешным делом полагала, что бесследная пропажа сурового авантюриста принесет ей лишь колоссальное облегчение. Но суровая реальность расставила всё по своим местам: вместо радости душу придавило свинцовой тяжестью, смешанной со жгучей, липкой тревогой.
Лишь сейчас писательница кристально ясно осознала: в какой-то неуловимый миг господин «Мир» превратился в железобетонную опору Клуба Таро, уступая в монументальности лишь самому Владыке. Стоило резидентам лишь бросить на него взгляд, как их наполняло первобытное, непоколебимое чувство защищенности.
Спору нет, пробирающий до костей животный трепет перед ним никуда не делся.
Дождавшись, пока «Справедливость» Одри вкупе с остальными участниками повернутся и устремят взоры во главу изъеденного патиной стола, Клейн — отныне являющийся подлинным, истинным «Шутом» — глухим, ровным баритоном изрек:
— Сие есть внеочередное собрание.
«Господин „Шут“ до предела вымотан…» — безошибочно считав эту деталь, «Справедливость» Одри почувствовала, как нервы натянулись словно стальные струны.
Бегло окинув собравшихся взглядом, юная аристократка привычным, отработанным движением грациозно поднялась на ноги.
Дождавшись, пока остальные резиденты Клуба Таро один за другим последуют её примеру, Одри с тяжелым осадком на душе изящно приподняла невидимый подол платья и отвесила благоговейный поклон владыке во главе стола:
— Добрый день, достопочтенный господин «Шут».
Глава 1389 Поручение «Шута»
— Добрый день, достопочтенный господин «Шут».
Остальные резиденты Клуба Таро, чьи лица сегодня застыли в небывалой, свинцовой суровости, вслед за мисс «Справедливостью» отдали Владыке привычную дань уважения.
Дождавшись, пока участники благополучно рассядутся по своим местам, «Шут» Клейн обвел паству тяжелым взором и глухим, размеренным баритоном изрек:
— Я погружаюсь в глубокий сон.
Едва эти слова растаяли в воздухе, как «Повешенный» Элджер, «Справедливость» Одри, «Суд» Сио и «Фокусник» Форс синхронно ощутили, словно пресловутый дамоклов меч наконец-то рухнул вниз. У «Звезды» Леонарда, «Луны» Эмлина, «Солнца» Деррика вкупе с остальными участниками ложи сердца свинцовым камнем ухнули в груди, а их души затопила дикая смесь искренней паники и глухого недоумения.
Спору нет, абсолютным громом среди ясного неба это не стало. Сама по себе внеочередная, выходящая за рамки расписания сходка, помноженная на пугающее отсутствие «Мира», кристально ясно вопияла: сегодня грянет нечто поистине эпохальное.
Клейн, титаническим усилием воли удерживая жалкие остатки ускользающего рассудка, всё тем же ледяным, бесстрастным тоном продолжил: