Она свято верила: среди всей честной компании Клуба Таро, если вынести за скобки господина «Звезду», именно ей довелось докопаться до подлинной изнанки «Мира» глубже остальных.
И вот теперь этот друг, судя по всему, пал жертвой фатального рока, оставив после себя лишь сиротливо пустующее кресло.
Клуб Таро понес невосполнимую утрату, лишившись своего первого полноправного резидента.
«Куда, дьявол побери, запропастился Клейн?..» — «Звезду» Леонарда внезапно прошиб леденящий, первобытный мандраж.
В этом огромном, жестоком мире у него остался лишь один-единственный человек, с которым он мог со спокойной душой разделить свои самые сокровенные чаяния.
Еще тогда, когда Клейн внезапно вынырнул на Южном континенте, швырнув ту самую золотую монету в ящик для пожертвований храма, Леонарда уже кольнуло щемящее, смутное предчувствие. Казалось, друг изготовился шагнуть навстречу неумолимому суду самой судьбы, шаг за шагом прощаясь со своим прошлым.
Точь-в-точь как в те незабвенные времена в Тингене, когда они, скрепив сердца, решились выйти из тени и сойтись в смертоносной схватке с Мегос.
«И старик в последнее время хранит какое-то пугающее, звенящее безмолвие… Неужто Клейн и впрямь вляпался в фатальную беду? Впрочем, с заоблачным статусом и мощью господина „Шута“, покуда теплится хоть призрачный шанс, Владыка стопроцентно вытащит его с того света…» — сердце Леонарда свинцовым камнем ухнуло вниз. Поэт резко подался вперед, устремив тяжелый взор во главу изъеденного патиной длинного стола, прямиком на господина «Шута».
Этот великий мастодонт по-прежнему восседал, наглухо укрытый пеленой серо-белой мглы, напрочь лишая паству малейшей возможности разглядеть Свое подлинное состояние.
В эти самые секунды «Луна» Эмлин, «Отшельник» Катлея и «Солнце» Деррик тоже благополучно обнаружили вопиющую пустоту на месте господина «Мира».
Сплетя этот факт с леденящей внезапностью самого созыва, резиденты барахтались в пучине искренней оторопи и глухого недоумения. Никто из них ни сном ни духом не ведал о подлинной изнанке событий, однако интуиция набатом вопила: дело пахнет фатальной катастрофой.
Будучи новоиспеченным «Мастером Пророчеств», Катлея спинным мозгом чуяла: даже сам господин «Шут», судя по всему, столкнулся с некими зубодробительными трудностями.
«Господин „Мир“ так и не явился… А ведь Сио закидывала удочку, что господину „Шуту“ вкупе с Его благословенными предстоит сойтись в грандиозной, эпохальной мясорубке, и шансы на леденящий форс-мажор пугающе велики…» — «Фокусника» Форс точно так же пробрал первобытный озноб. Девушку накрыло волной неконтролируемого, животного страха перед зияющей неизвестностью.