Глава 1394 Новое путешествие
В одной из комнат заброшенного старинного замка сквозь щели плотных портьер пробивались солнечные лучи, падая на непроницаемо-черный саркофаг.
Внезапно крышка саркофага издала скрежещущий звук и мучительно медленно, дюйм за дюймом поползла в сторону.
С тяжелым, глухим стуком она рухнула на каменный пол.
Спустя еще пару секунд Азик Эггерс сел. На его лице застыло выражение глубокой, искренней растерянности.
Мужчина был облачен в просторную пижаму, писк лоэнской моды прошлых лет. Он походил на аристократа, лишь только что пробудившегося в спальне собственного поместья.
Немного придя в себя, Азик слегка прищурился. С блуждающим взором он принялся озираться по сторонам, словно напрочь запамятовал, кто он такой.
Вскоре его взгляд выхватил пробивающееся сквозь портьеры ослепительное солнце, закружившиеся в лучах пылинки и целую россыпь писем, небрежно разбросанных по столу, полу и возле сброшенной крышки.
Эти конверты, уподобившись исполинским хлопьям снега, густым ковром устилали добрую половину комнаты.
Выбравшись из саркофага, мужчина с легким недоумением наклонился, подобрал одно из посланий, вскрыл его и углубился в чтение.
По мере того как он глотал строчки, мутная пелена на его лице мало-помалу рассеивалась. Казалось, из небытия выныривали давно забытые фрагменты прошлого.
Отыскав стул и тяжело опустившись на сиденье, Азик силой мысли заставил все до единого письма вспорхнуть в воздух и опуститься прямо перед ним, выстроившись в настоящую бумажную гору.
Он вскрывал конверты один за другим, скрупулезно вчитываясь в каждое послание. Временами он замирал, проваливаясь в долгие, глубокие раздумья, отчаянно силясь воскресить в памяти какие-то важные детали.
Пробивающееся сквозь щели солнце постепенно померкло, уступив место мраку. Минула целая вечность, прежде чем его лучи вновь озарили комнату.
К этому часу Азик наконец-то одолел последнюю строчку, благополучно завершив свой марафон бесконечных, напоминающих глубокую медитацию размышлений.
Бросив взгляд на аккуратную стопку писем, теперь покоящуюся на столе, Он медленно, с щемящей тоской тяжело вздохнул.
Вслед за этим, отыскав чистую почтовую бумагу, перьевую ручку и еще не успевшие засохнуть чернила, мужчина с теплой, мягкой улыбкой принялся строчить:
'…Я наконец-то пробудился и прочел все твои послания. Благодаря им я воскресил в памяти не только то, кто я такой и кем являешься ты, но и целую прорву забытых картин былого.
Твои злоключения — что в плане их зубодробительной сложности, что по размаху — наголову превзошли любые мои ожидания. И, признаться, они помогли мне разрубить гордиев узел некоторых давних загадок.